Память святого мученика Разумника — КиберПедия 

Биохимия спиртового брожения: Основу технологии получения пива составляет спиртовое брожение, - при котором сахар превращается...

Автоматическое растормаживание колес: Тормозные устройства колес предназначены для уменьше­ния длины пробега и улучшения маневрирования ВС при...

Память святого мученика Разумника

2017-12-21 172
Память святого мученика Разумника 0.00 из 5.00 0 оценок
Заказать работу

С вятой мученик Разумник1 родом был Римлянин и в юношеском возрасте был отдан своими родителями епископу римскому для обучение Божественным книгам. И так как с обучением книгам он обнаружил и добрый нрав, то возведен был в должность церковного чтеца. Проходя эту должность он многих учил благочестью и истинной вере, языческое же богопочтение обличал. и порицал поклонявшихся идолам. Когда же донесено было о том царю и святой Разумник приведен был к нему для допроса, то и пред царем он с дерзновением исповедал Христа. За это он был подвергнут жестоким мучениям, и так как остался непоколебимым и не отвергся от Христа, то, после долгих мучений, осужден был на усечение главы. Так скончался святой Разумник2.

________________________________________________________________________

1 У римлян он называется Синезий; у греков Синетос - разумный.

2 Разумник был чтецом при папе Сиксте (257-258 г); пострадал же при царе Аврелиане (270-275 г). - Мощи его в 830 г. перенесены из Рима в остров и аббатство Рейхенау.

 

Страдание святыx мучеников Австратия, Авксентия Мардария и Ореста,

Память 13 декабря

В царствование императоров Диоклитиана и Максимиана язычество господствовало во всей римской империи и было как бы всеобщее взаимное соревнование в служении идолам, в особенности, - когда по всем городам и селением рассылались императорские указы начальникам областей и судьям, повелевавшие приносить в определенные дни и праздники обильные дары и жертвы богам. Этими указами тем, кто усердно служит богам, обещалась царская благодарность, почести и высшие места в государстве; отказавшимся же поклониться идолам грозило сначала отнятие имущества, а затем, - после всевозможных мучений, - и смертная казнь. Гонение на христиан разлилось повсюду и везде начальники областей и вообще власти старались стереть совсем с лица земли веру Христову.

Между тем императоры были извещены, что вся великая Армения и Каппадокия1 противятся их повелениям и единодушно веруя в распятого Христа и в крепкой на Него надежде, намереваются будто бы отпасть от римской империи.

Раздраженный этим известием, император Диоклитиан созвал всех своих вельмож и три дня с утра до вечера совещался с ними, как бы совсем искоренить христианство. Затем он прежде всего удалил от власти начальников Армении и Каппадокии, как неопытных и неискусных правителей вверенных им областей, не сумевших привести народ к повиновению. На их места он выбрал двух греков, Лизия и Агриколая, людей суровых и жестоких, которых и поставил над обеими областями, поручив - Лизию наблюдение и охранение границ, а Агриколаю - общее управление всею епархиею. Им были также подчинены и все войска в обеих областях.

Когда оба новые правителя прибыли на место своего назначения, началось беспощадное истребление людей всякого возраста, без всякого расследования, по одной только пустой клевете завистливых врагов на кого-нибудь из христиан: каждый день христиан разыскивали, схватывали и предавали для казни кровожадным правителям, как бы плотоядным зверям. Лизий, имевший пребывание в городе Саталионе2, как только находил где-либо христиан, - мужчин или женщин, - после многих пыток и мучений, отсылал их связанными и под крепкою стражею к Агриколаю, чтобы не дать им умереть на родине и быть погребенными, по христианскому обычаю, родственниками и знакомыми, и они, убитые на чужой стороне, как бы пропадали без вести. Точно также делал и Агриколай, посылая христиан, схваченных в Севастии3, к Лизию в Саталион, так как оба начальника были в великой дружбе и полном согласии между собою и оба, поступая описанным способом, имели в виду одну цель - причинить христианам еще большую муку, убивая их вне их отчизны.

В это время в Саталионе жил некто Евстратий. Он был известен всем своим согражданам, как первый в городе по благородству происхождения и по сану, - он занимал должность военачальника, - и в тоже время отличался благочестием, богобоязненностью и безупречною жизнию. Видя непрестанное великое гонение христиан, он скорбел душою и печалился. Горько вздыхая и плача, проводя время в посте и молитве, взывал он к Господу нашему Иисусу Христу о том, чтобы Господь оказал милость рабам Своим и, умилосердившись над людьми Своими, спас их от бед и отвратил угрожающую им гибель. Вместе с тем Евстратий и сам желал совершить подвиг, святых мучеников и удостоиться быть участником их страданий; но, при мысли о многоразличных мучениях и жестокости мучителей, он испытывал страх. В конце концов он, однако, решился на следующее. Он отдал свой пояс верному слуге и велел отнести его в церковь Аравракийскую, откуда и сам он был родом и где пресвитером в то время был Авксентий, засвидетельствовавший уже свою верность истинному Богу. Евстратий сказал своему слуге. чтобы он тайно положил пояс в алтаре, а сам спрятался в церкви и смотрел, кто первый из пришедших возьмёт пояс: если возьмёт пресвитер Авксентий, пришедши на молитву, то слуга, ничего ему не говоря, должен воротиться домой; если же ранее захочет взять кто-нибудь другой, то слуга ни в каком случае не должен допускать этого и должен принести пояс назад. Послав слугу с таким приказанием, Евстратий решил в душе так: "если пояс возьмет сам пресвитер, то это будет знаком того, что Сам Бог благоизволит, чтобы Евстратий предал себя на мучение за Христа; если же захотел бы взять кто-нибудь другой, то это будет означать, что ему не должно предавать себя на мучение, а следует тайно хранить святую веру.

В непродолжительном времени слуга возвратился и поведал своему господину. что как только он положил пояс в алтаре, тотчас же пришел пресвитер Авксентий, как будто кто нарочно прислал его и, вошедши в алтарь, взял пояс. Услышав это, Евстратий был весьма обрадован; лицо его сияло радостью, чему весьма удивлялся один из его друзей, по имени Евгений.

Вскоре после того блаженный Авксентий был схвачен вместе с другими, допрошен на суде, мучим и заключен в темницу, где и содержался в узах. Затем среди города на возвышении снова было устроено место для суда, и Лизий, надменно сев на судейском кресле, приказал привести узников на допрос. Святой Евстратий, пришедши в темницу, просил всех заключенных в узах за Христа помолиться о нем, ибо и сам он, по его словам, намеревался в тот же день разделить с ними их подвиг. Тогда все святые узники, преклонив колена, помолились о нем Богу. Когда они окончили молитву, воины, под предводительством Евстратия, повели их из темницы на суд. Когда воинский отряд остановился по обычаю пред судиею, Лизий приказал приводить к себе на суд - по одному тех, которые были уже на первоначальном допросе. Когда начался суд, Евстратий сказал:

- По указу императорскому, изданному ранее и теперь на суде опять прочтенному, все христиане, где-бы они ни находились и какое-бы положение в государстве ни занимали, подлежат суду: по сему указу приведен сюда Авксентий, - муж давно уже известный своим происхождением и благочестивой жизнью, а теперь еще более прославившийся мужеством и твердостью, с какими объявил себя рабом Христа, Царя Небесного. Находясь в сем суде, он уже подвизался подвигом бессмертия и изобличил твое, судия, безбожие, свидетельствуя словом и делами и доблестно перенося мучение. С того дня он, как злодей заключен был в темницу, а сегодня ты приказал привести его на допрос вместе с его святою дружиною: и вот, все они стоят вместе со мною, непоколебимо твёрдые духом и готовые посрамить и разрушить все коварные замыслы, которым научает тебя против них отец твои - диавол!" " Услышав это, Лизий пришел в смущение от неожиданной смелости Евстратия. Грозно смотря на него и задыхаясь от гнева, он воскликнул грозным голосом:

- Никогда еще мне не случалось производить более строгий суд, чем сегодня, когда этот гнусный нечестивец осмеливается разглогольствовать предо мною! Пусть же с него снимут пояс и воинское одеяние, и да будет известно всем, что он лишается сана, какой имел доселе, а затем пусть обнаженный и связанный верёвками по рукам и ногам и повергнутый на землю, он продолжает свою речь!

Слуги поспешно исполнили приказание Лизия, и тогда он сказал Евстратию:

- Не раскаешься ли ты в своем пагубном намерении? Тогда ты приобретешь мое расположение и совершенно избежишь наказания. Во всяком случае. ранее пыток объяви мне свое имя и отечество и открой нам свою веру.

Святой отвечал:

- Я родился в городе Аравраке и имя мое - Евстратий, а на моем отечественном языке Кирисик. Я - раб Владыки всего -Бога-Отца и Сына Его Господа Иисуса Христа и Святого Духа, и поклоняться Единому в Троице Богу и веровать в Него научился от младенческих пелен.

Лизий сказал:

- Пусть воины скажут, сколько лет он находится на военной службе?

Воины ответили:

- Вот уже двадцать седьмой год, как он начал службу, когда был еще совсем юношею.

Тогда Лизий сказал святому:

- Евстратий! Ты сам видишь, какую беду принесло тебе твое ослушание: оставь же теперь твое безумство, одумайся и не губи своей чести и сана, приобретенных трудами стольких лет воинской службы; признай милость и могущество богов и склони к себе кротость царскую и человеколюбие суда!

- Мерзким бесам и глухим идолам - произведению рук человеческих, - отвечал святой, - никто из имеющих здравый рассудок никогда не находил нужным поклоняться, ибо в Писаниях наших говорится: " боги, которые не сотворили неба и земли, исчезнут с земли и из-под небес " (Иер. 10:11).

Судие сказал:

- Уже не тот ли имеет здравый рассудок, кто покланяется Богу Распятому, подобно вам, впавшим в полное заблуждение?!

- Если бы твои духовные чувства, - отвечал ему святой Евстратий, - не были извращены служением суете и если бы душа твоя не погружена была вся в помыслы о земном, то я доказал бы тебе, что Сей Распятый есть истинный Спаситель и Господь и Создатель всей твари, прежде век сущий во Отце и по Своей неизреченной мудрости ожививший чрез возрождение нашу омертвелость.

При этих словах судья прервал речь святого и сказал:

- Да будет этот дерзкий повешен на верёвках и пусть под ним разожгут костер из пакли, а сверху бьют его по плечам одновременно тремя палками: посмотрим, насколько тогда он будет красноречив!

Когда это было исполнено, святой долгое время был мучим, поджигаемый снизу и жестоко избиваемый сверху. Но и среди таких страданий он не испустил ни одного восклицания от боли, не изменился лицом и, казалось, страдал не он, а кто-то другой, так что сам мучитель пришел в изумление. Наконец, Лизий велел приостановить истязание и с злобною улыбкою сказал святому:

- Как думаешь, Евстратий, - не хочешь-ли, - я несколько облегчу боль от нанесенных тебе ран?

И он тотчас велел принести соленую воду, смешанную с уксусом, и обильно поливать на обожженные места и в то же время крепко растирать тело мученика острыми черепками. Но страдалец мужественно вынес и эту муку, как, будто ему совсем не было больно. Мучитель думал даже, что святой Евстратий посредством какого-либо волхвования делает себя нечувствительным к боли. Тогда святой Евстратий сказал ему:

- Подвергая меня таким мучениям, вопреки своей же воли, оказал мне благодеяние, так как этими мучениями ты разогнал окружавшую меня тьму, происходившую от плотского огрубения моей души, и сделал меня победителем давно уже досаждавших мне искушений самовластного ума. Ты дал мне возможность одолеть все одержавшие меня порывы страстей и душевные тревоги. Ты сохранил мне нетронутою никакими искушениями внутреннюю твёрдость духа, - залог бессмертной жизни, где собрано для всех верующих богатство нетленное, и указал мне кратковременный и свободный от страданий путь, коим я могу достигнуть и в сем бренном теле жизни Ангельской, а в вечности - блаженства небесного. Теперь я знаю, что я – церковь Бога Живого и Святого Духа, живущего во мне (ср. 1Кор.3:16). Итак, " удалитесь от меня все, делающие беззаконие, ибо услышал Господь голос плача моего, услышал Господь моление мое; Господь примет молитву мою " (Пс.6:9-10). По истине, " моя душа будет радоваться о Господе, будет веселиться о спасении от Него. Все кости мои скажут: "Господи! кто подобен Тебе, избавляющему слабого от сильного, бедного и нищего от грабителя его? " (Пс.34:9-10).

Поспеши же, слуга диавола, постарайся не оставить ни одного из имеющихся в твоем распоряжении орудий мучения, пытай меня, как золото в горниле, или же и еще сильнее, но ты не найдешь во мне столь почитаемого тобою нечестия, которому ты служишь самым делом. Служение ложным богам, овладевшее тобою и твоим безумным царем, достойно омерзения.

Мучитель возразил:

- Мне думается, что от сильной боли повредился у тебя разум, оттого и говоришь ты так много нелепостей. Если бы твой, как ты говоришь, Бог мог сделать тебя бессмертным, то он избавил бы тебя и от этих ран. Итак, перестань обольщаться несбыточными надеждами и поторопись воспользоваться доставляемою тебе мною возможностью избавления.

- Хочешь ли, - отвечал Евстратий, - ты, ослепленный всеми своими чувствами человек, убедиться в том, что для моего Бога нет ничего невозможного? Слушай и смотри на меня, которого ты думаешь умертвить и погубить посредством придуманных тобою истязаний!

И вот, в то время как все с великим вниманием взирали на святого, внезапно струпья спали с его тела, как бы чешуя, и он сделался совершенно здравым, не имея на теле даже никакого следа от ран. И все, при виде такого чуда, прославили Единого Истинного Бога, а Евгений, друг, согражданин и сотоварищ Евстратия по службе, воскликнул громким голосом:

- Лизий! И я - христианин и проклинаю твою веру и отказываюсь повиноваться, как и господин мой Евстратий, царскому указу и тебе!

Разгневанный Лизий велел тотчас же схватить Евгения и поставить посреди суда и сказал ему:

- Допрос всех их требует много времени и труда, а между тем я должен теперь заняться другими общественными делами. Посему я повелеваю этого чародея и волшебника Евстратия, а равно и Евгения, который сегодня оказался его единомышленником, накрепко заковать в цепи и бросить в тюрьму вместе с другими христианами, где и держать под стражею до следующего допроса.

- Всемогущий Бог, Которому я служу, да вознаградит тебя достойно за твое приветствие, судия!

- Об угождении Богу и заботься, - сказал Лизий, - а теперь возьми эти сапоги и обуйся и с веселием отправляйся с нами в путь.

Сапоги же эти были железные и подбитые длинными и острыми гвоздями. Их крепко привязали к ногам святого ремнями, а Лизий запечатал узел своим перстнем и велел вести за собою святого, связанного вместе с другими узниками, и во всю дорогу бить и понукать его, чтобы шёл скорее. Сам Лизий с своими воинами отправился вперед. Чрез два дня они пришли в город Араврак - на родину Евстратия и Евгения.

Когда они приблизились к Аравраку, все жители вышли им на встречу, желая посмотреть на блаженного Евстратия, но никто из друзей и знакомых не осмелился подойти к нему из боязни быть схваченным, так как известно было, что Лизий уже отдал соответственное приказание.

Между прочим но дороге к Аравраку жил некто Мардарий, человек незнатного происхождение и небогатой, но вполне довольный своим положением. Когда проводили Евстратия и других христиан, он занят был устройством крыши на своем новом доме. Взглянув на проводимых мимо святых узников, он узрел между ними, как бы светлую звезду, святого Евстратия и, немедленно слезши с крыши вниз, сказал своей жене по -армянски:

- Видишь ли, жена, одного из начальников этой страны, известного своим родом и богатством и удостоенного почестей за воинскую службу? Видишь ли, как он пренебрег всем и идет, чтобы быть жертвою, угодною Богу? Блажен тот, кто и в сей жизни был славен, и у Владыки нашего Христа получит великую награду и будет удостоен неизреченного блаженства вместе с Ангелами.

Благочестивая женщина отвечала мужу:

- Возлюбленный супруг мой! Что препятствует и тебе идти тем же путем, каким идет он и вместе с ним сподобиться святой кончины, чтобы быть заступником на небесах мне и нашим малым детям и всему твоему роду?

Мардарий сказал ей:

- Дай мне обувь и я пойду в вожделенный путь.

Она с радостью исполнила его просьбу. Мардарий, обувшись, одевшись и опоясавшись, обнял двух своих сыновей младенцев и, став лицом к востоку, начал молиться.

Сказав это, Лизий встал с своего места и прекратил суд. Святые же, обрадованные смелостью и терпением Евстратия и явленным на нем спасительным чудом Господа нашего Иисуса Христа, были отведены в темницу. Когда они туда прибыли, то все единогласно воспели псалом, начинающийся словами:

" Как хорошо и как приятно жить братьям вместе!" (Пс.132:1), и, совершив молитву, сели, а святой Евстратий поучал их и приготовлял к предстоящему подвигу.

Так окончился день. Ночью Лизий приказал сопровождавшим его воинам готовиться в путь, так как он собирался идти в город Никополь4. В то время как воины приготовлялись к отправлению, сам Лизий отправился к темнице, велел вывести к себе Евстратия и, лицемерно улыбаясь, сказал ему:

- Здравствуй, дорогой Евстратий!

Святой ответил:

- Владыка Боже Отче Вседержитель, Господи Иисусе Христе и Святый Дух, - говорил он, - Едино Божество и Едина Сила! Помилуй меня, грешного, умилосердись и будь хранителем сей рабе Твоей и обоим младенцам сим, - Ты, Заступник вдов и хранитель сирот! И я, Владыка, с великою радостью и сердечным желанием иду к Тебе5.

Затем он поцеловал детей и сказал:

- Будь здрава, жена, и не скорби, не плачь, а радуйся и веселись, ибо тебя и детей наших и душу мою я вручаю Всемогущему и Всеблагому Богу нашему.

С этими словами он поспешно вышел из дому, а жена провожала его с радостью. Мардарий направился к одному именитому авракинскому гражданину Мукарору, человеку богатому и знатному, приветствовал его и сказал:

- Вот я иду к твоему другу и родственнику Кирисику и, если Богу угодно будет, буду ему спутником и вместе с ним понесу подвиг мученический. Будь, после Бога, заступником моей жене и моим детям в этой жизни, а я, если найду милость у Бога, помогу тебе в тот день, когда все мы предстанем пред Ним, и ты получишь себе награду.

- Иди с миром, сын мой, -отвечал ему благочестивый Мукарор, - окончи добрый путь и не безпокойся ни о чем: я буду отцом твоей жене и твоим младенцам.

Тогда Мардарий простился с Мукарором, пошел и нагнал святых уже около самого города. Громко воззвал он к Евстратию:

- Господин Кирисик! Как овца приходит к своему пастырю, так и я пришел к тебе, желая сопутствовать всем вам. Прими же меня и причисли к своей святой дружине и приведи меня, хотя и недостоин я того, к подвигу мученическому, чтобы сделаться мне исповедником Господа Иисуса Христа.

Затем еще громче он воскликнул:

- Слушайте, слуги диавола, слушайте! И я - христианин, как и господин мой Евстратий.

Тотчас же воины схватили его и, связав, вместе с остальными христианами бросили в темницу, о чем и известили Лизия, который тотчас же открыл суд. Воины, по обычаю, стали приводить христиан из темницы. Приведен был, между прочими, и Авксентий - нагой и связанный по рукам верёвками; прочие же христиане стояли около и смотрели.

Судья сказал святому:

- Авксентий! Избавь нас от труда, а себя от мучений, скажи: не оставил ли ты свое тщетное и пагубное для тебя неповиновение и не возвратился ли к нашим милостивым богам?

- Выслушай немного, Лизий, - отвечал святой Авксентий: клянусь тою Истиною, Которая выше всего и всё провидит, что мой ум неизменно будет знать Единого Бога и только Ему я буду поклоняться, хотя бы ты нанёс мне безчисленные раны и обрёк меня на мучения, большие прежних. Хотя бы ты и умертвил меня посредством меча или огня, но ни в каком случае не будешь в силах изменить мои мысли. Итак лучше делай, что хотел".

Тогда мучитель изрёк следующий смертный приговор:

- Авксентий, который, после многих мучений, до сих пор остается при своем безумстве, пусть лишен будет жизни чрез заслуженную им казнь посредством усечения мечем. Исполнение сего приговора должно быть совершено в глухом лесу, чтобы его презренное тело не могло быть погребено подобающим образом. А тот, который дерзнул недавно присоединиться к узникам, пусть будет выведен сюда на средину, сейчас же получит почесть, которой он добивается.

Пока воины освобождали Мардария от верёвок, он говорил святому Евстратию:

- Господин мой Кирисик! Умоляю тебя, молись за меня Богу и научи меня, что мне отвечать губителю, чтобы как-нибудь не обольстил сей жестокий мучитель меня, простого и некнижного человека.

Святой Евстратий сказал ему:

- Повторяй, брат мой Мардарий, неизменно только одно: "я -христианин", "я - раб Христов", и больше ничего не отвечай, чтобы он ни стал тебе говорить, или с тобою делать.

Когда воины привели Мардария пред Лизия, они сказали:

- Вот - узник, взятый недавно.

Лизий сказал:

- Пусть он назовет нам свое имя, отечество, занятие, место жительства и скажет, какой он веры?

- Я - христианин, - отвечал Мардарий, и на все вопросы истязателей о его имени и отечестве, продолжал восклицать":

- Я - христианин! Я - раб Христов.

Более от него не могли ничего добиться. Лизий, видя его непоколебимость, приказал провертеть ему ноги железными кольями и, продев верёвки, повесить его вниз головою, потом колоть и опалять всё его тело раскаленными железными гвоздями. Долго висел и был мучим Мардарий и, наконец, воскликнул:

- Господи! Благодарю Тебя, что Ты сподобил меня сих благ! Того лишь я и желал, чтобы быть спасенным Тобою и к сему стремился: приими же душу мою в мире.

Произнесши это, он умер.

Когда тело Мардария убрали с места мучения, Лизий сказал:

- Пусть введут Евгения из Саталы, который осмелился войти сюда во время допроса Евстратия. Я не утверждаю, что он -христианин, как болтают сами они, но нахожу, что он человек весьма вредный.

Когда Евгений предстал пред судом, служители сказали:

- Вот Евгений.

Судья сказал:

- Скажи мне, гнусный человек, какой злой бес научил тебя и толкнул на такую дерзость, что ты осмелился без всякого стыда упрекать нас, считая за ничто строгость настоящего суда?

Святой Евгений отвечал:

- Мой Бог, ниспровергающий почитаемых тобою бесов, - вот Кто дал мне силу и даровал смелость и свободу слова, для того, чтобы я посмеялся над тобою презренным, пёс смердящий, сосуд сатаны, который будет вместе с тобою предан на погибель.

Мучитель вскричал:

- Вырезать ему его ругательский язык, отрубить обе руки и перебить ему голени, чтобы он смирнее вел себя с нами!

Во время этого истязания и святой Евгений предал дух свой Богу.

Вскоре после этого Лизий отправился однажды за город производить смотр войскам. Во время смотра, когда все воины показывали свое уменье владеть оружием, один из них, по имени Орест, высокого роста и видной наружности, должен был, по своему чину, представиться Лизию. Увидев его, Лизий похвалил его, назвал "настоящим воином" и велел ему бросить копьём в цель. Когда Орест наметил в цель и замахнулся копьем, золотой крест, бывший у него на груди, от сотрясения выпал наружу, и это было замечено всеми и самим Лизием. Орест тотчас же был призван к Лизию, который, взяв у него с груди крест и держа его, спросил:

- Что это такое? Неужели и ты из числа почитателей Распятого?

- Я - раб Распятого, Владыки моего и Бога, - отвечал Орест, - и это знамение Его ношу на себе для отогнания всех угрожающих мне зол.

- Пусть и сей прекрасный воин, - сказал тогда Лизий, - будет связан вместе с состоящими под судом Евстратием и будет ему сопутствовать до Никополя, где в свое время им будет учинен допрос.

По прибытии Лизия в Никополь, великое множество воинов из стоявшего вь этом городе полка явились к нему и все единогласно восклицали:

- Лизий! И мы - воины Господа нашего Иисуса Христа: делай с нами, что хочешь!

Лизий сначала пришел в смущение. Он боялся, как бы явившиеся не замыслили чего нибудь против него. Но, увидев, что они, снимая с себя пояса, сами себя предают, как бы беззащитные овцы, велел всех их схватить, перевязать и бросить в тюрьму. В то же время он стал раздумывать, как бы подвергнуть казни всех объявившихся и вместе не вызвать какого-либо возмущения со стороны их сограждан или родственников; больше же всего он боялся Евстратия, а именно того, как бы этот христианин во время своих мучений не сотворил опять чуда, подобного прежнему и тем не только утвердил бы в вере христиан, но и язычников не отвратил бы от служения идолам и обратил в свою веру. Поэтому Лизий решил отослать на утро святых Евстратия и Ореста в город Севастию к правителю Агриколаю.

Так он и распорядился с наступлением дня, при чем отправил к Агриколаю следующее письмо:

- Его Высочеству Агриколаю правителю Лизий вождь желает здравствовать. Божественные императоры наши, не зная во всей вселенной никого, кто бы мот лучше тебя распознавать неизвестное, дали тебе власть управлять сими странами, ибо знают, что ты дни и ночи проводишь в устроении общественных дел и что сон скорее одолеет никогда неспящие звёзды, чем твои глаза, до тех пор, пока будет совершено то, что ты стараешься исполнить для общей пользы. Одним словом, так как только в тебе одном они находили великие достоинства, то и почтили тебя тою великою честью, какою ты теперь пользуешься. Потому и я, будучи свидетелем стольких превосходных качеств в тебе, посылаю к тебе сего узника Евстратия, одержимого недугом христианства, тем более, что сам я не мог придумать ничего, что могло бы отвратить его от его заблуждений: удостоенный мною почётной должности в подчинённом мне войске, он сделался тем надменнее и причинил нам много огорчений. Хотя я и прибегал к угрозам, однако он в своем высокомерии предсказывает будущее, подкрепляя себя своими чарами. И хотя он видел других, подвергавшихся мучениям, однако не только не оставил своей дерзости, но и самые мучения почитал скорее за благополучие, чем за мучение. Его то и с ним Ореста, имеющего такой же образ мыслей, посылаю на твой премудрый суд, исполняя повеления императорские.

С этим письмом и с написанным допросом святых мучеников воины, захватив с собою святых. отправились в путь. Во время пути святые Евстратий и Орест пели: " Потеку путем заповедей Твоих… вразуми меня, и научусь заповедям Твоим " (Пс. 118:32,73).

Затем Евстратий сказал:

- Брат Орест! скажи мне, как скончался святой Авксентий и на каком месте?

Святой Орест сказал:

- После объявления судиею приговора, он умолял воинов, которые уводили его с суда, позволить ему пойти повидаться с тобою и в последний раз облобызать тебя, но никто не хотел исполнить его желание, так как время было обеденное и рабы чрева спешили как можно скорее исполнить приказанное им и потому Авксентия тотчас же повели в лес, на место называемое: Орорие. Дорогою святой пел псалом: " Блаженны непорочные в пути, ходящие в законе Господнем " (Пс.118:1), и прочее - до конца. Затем он преклонил колена, помолился, простер руки, как бы принимая какое то приношение, и, сказавши: "аминь", осмотрелся кругом, и увидев меня, - я стоял вблизи, - подозвал к себе и сказал:

- Брат Орест! Скажи господину Евстратию, чтобы он помолился обо мне, и что он скоро соединится со мною, и я его ожидаю.

Затем ему отсекли голову, при чем от места казни отогнаны были все, кого подозревали в принадлежности к христианам. Святое тело его ночью было тайно взято пресвитерами Аравракинскими. Но они не могли найти его главы и стали плакать и молиться Богу, чтобы Он указал им главу святого мученика. И, по устроению Божию, на одном дубе закаркал ворон; пресвитеры пошли на его голос и нашли главу святого, лежащею на развесистых ветвях того дерева, где сидел ворон. Взяв ее, пресвитеры приложили ее к телу и снесли на чистое и чтимое место и там погребли.

Услышав это, Евстратий заплакал и, помолившись Богу, сказал Оресту:

- Постараемся и мы, брат, пойти вслед за святым Авксентием.

По прошествии пяти дней, святые были приведены в Севастью, и правитель Агриколай, получив письмо Лизия, отдал узников под самую крепкую стражу. На другой день он восшел в присутствии народа на судебном месте на площади и велел привести к себе христиан, а прежде суда приказал прочитать во всеуслышание письмо, присланное Лизием, и первоначальный допрос узников. После прочтения письма, он сказал:

- Не думай, Евстратий, что и здесь тебя ожидают такие же мучения, какие ты претерпел от Лизия; лучше заранее окажи повиновение императорским повелениям и принеси жертвы богам, чтобы тебе не погибнуть лютою смертью.

Святой Евстратий спросил его:

- О, судия! Имеют ли законы силу и для царей, или нет?

- Да, - отвечал правитель, -т ак как и цари соблюдают законы.

- Итак, - продолжал Евстратий, - для одного тебя законы суть нечто только написанное, а не обязательное на деле?

- К чему ты, нечестивец, говоришь это, - сказал правитель: -кто и когда осмелился в чем-нибудь противиться законам?

Святой Евстратий отвечал:

- В законах империи мы читаем следующее: насилие не должно совершать ни словом, ни делом, и народ должен быть управляем преимущественно посредством увещания. Необходимо что-нибудь из двух: или чтобы начальствующий увещавал подчиненного, желая получить от него должное, или чтобы подчиненный, уже ранее наставленный в чем должно, свободно и добровольно исполнял повеление закона, и, кроме того, в законах находится еще следующее место: повелеваем, чтобы судия судил, соединяя строгость с милосердием, так, чтобы судимые не чувствовали к нему ненависти и не враждовали против него, будучи устрашаемы угрозами, и чтобы никто не осмеливался нарушать закон, надеясь на его снисходительность. - Так ли написано, судия, или нет?

- Да, - отвечал правитель.

- Прошу тебя, - сказал тогда святой, - сохранить такой порядок судопроизводства и для меня.

- И для тебя, и для всех, - отвечал правитель, - законы необходимо соблюдать ненарушимо со всем должным к ним уважением.

- Итак, прошу тебя, - заметил святой, - пусть твоя строгость будет соединена с милосердием и ты, как мудрейший из всех, благоволи больше выслушивать увещание, чем увещавать сам, разумно обсуждая всякий предмет. В противном случае, без всяких рассуждений и законов - мучь, убивай, делай, что хочешь.

- Говори смело и свободно, что хочешь, - отвечал правитель, - суд будет основан более на увещании, чем на страхе.

Святой Евстратий спросил:

- Каким богам прикажешь принести жертву?

- Сначала Зевсу, - отвечал правитель, - а потом Аполлону и Посейдону6.

- От каких же мудрецов, или бытописателей, или пророков слышали вы, что должно кланяться Зевсу и прочим мнимым богам?"

- От Платона, Аристотеля, Гермеса7 и других философов, - сказал правитель, - и если бы ты знал их, то чтил бы их память, Евстратий, как мужей боговдохновенных и дивных".

- Мне не безызвестны их учения, - отвечал святой Евстратий, - так как я занимался ими с юных лет и хорошо изучил еллинские науки и искусства; и если прикажешь, то начнем сперва с Платона.

Правитель стал ссылаться на сочинение Платона "Тимей"8, из которого будто бы ясно видно, что Платон усердно почитал языческих богов и богинь9. Евстратий, на основании того же сочинения премудрого Платона, доказал, что он явно и сильно осуждал самого Зевса, которого язычники считают властителем богов и людей, неба и земли, и утверждал, что Бог - источник и виновник всякого блага, каковым, по языческим басням, Зевс отнюдь не был; при этом, святой указывал на различные басни язычников, в подтверждение приводя также и слова знаменитейших языческих поэтов, как-то: Гомера и Эсхила10.

- Я терплю твою дерзость, - сказал на это правитель, - только потому, что сам люблю рассуждать. Итак скажи мне, как можете вы признавать Богом Того, Которого ты чтишь, как Бога, когда Он был человек, который был осужден и пригвожден ко кресту?

Святой отвечал:

- Если ты согласен терпеливо выслушать меня, то я спрошу тебя сначала о некоторых предметах, о которых я собирался тебя спросить, а затем уже изложу тебе по порядку всё, о чем ты меня спрашивал.

- Даю тебе право, - сказал правитель, - говорить решительно всё, чего бы только ты ни пожелал.

- Всякий человек, - продолжал Евстратий, - обладающий здравым умом, должен представлять себе Бога, как праведного, непостижимого, неописанного и неисповедимого, неизменного и превышающего всё сущее Своими Божественными свойствами. Не так ли думаешь и ты, премудрый судия?

- Да, думаю так, - ответил судия.

- К сему нужно прибавить, - заметил святой, - и то, что в Боге нет никакого недостатка или несовершенства, но что Он - совершен во всём?

- Несомненно так, - согласился Агриколай.

- Итак что-же? - продолжал Евстратий далее, - не признать ли нам, что существуют еще и другие некоторые боги, имеющие совершенное и нетленное божественное естество?

Но это было бы нелепо, потому что если им чего-либо, хотя бы самого малого, недоставало из совершенства и свойств божественных, то они, думаю, уже недостойны быть почитаемы людьми за богов: в Боге нет никакого недостатка, как сказано нами ранее, и Ему должны веровать и покланяться все люди.

Агриколай сказал:

- Действительно, так.

- Итак, что же? Быть может, зти боги суть самые свойства нетленного и бессмертного естества и, будучи только различными проявлениями единого существа, сходятся все как-бы в одной точке - в Божестве? Но тогда пусть они называются не различными богами, большими и меньшими, а Единым Богом, Который один только по Своему несравненному всемогуществу и имеет имя Божества, а не как думаете вы, - что один Бог живет на небе, другой - на земле, третий - в море. - Не так-ли, судия?

Правитель Агриколай не в силах будучи возразить что-нибудь на это, долго молчал, и, наконец, мог только сказать:

- Оставь свои доказательства и многоречивые возражения и отвечай только на то, о чем тебя спрашивали: как можете вы почитать за Бога - Распятого?

- Я начну, - отвечал святой, - словами вашего стихотворца Гезиода11: В начале был Эреб и Хаос12, - т. е. мрак и водная бездна. Когда же Бог привёл мир в порядок и прекрасное бытие, создав его не из существовавшей уже ранее материи, но приведя к бытию из небытия, то Он сотворил человека по образу Своему и по подобию (Быт., гл. 1). Но злой ангел13, облеченный властью над сонмом других Ангелов, по своей воле отступил от Сотворившего его, возгордился и был лишен своего достоинства и изгнан с неба Богом (Иов.4:18; 2Пет.2:4; Иуд.1:6). Человека-же Бог поселил в раю и дал ему заповедь о том, чтобы, пользуясь всеми благами рая, он не прикасался к одному только известному дереву и не вкушал его плодов (Быт., гл. 2). Такой подвиг Бог назначил ему для того, чтобы человек не преступил заповеди Божией и не последовал бы внушению диавола, во всем строящего человеку козни, посрамил бы врага, завидующего его великой чести, и мог соделаться бессмертным, неподлежащим тлению. В противном случае человек не мог долее жить в раю и должен быть изгнан вон и, прожив на земле известное время, умереть. И вот злобный диавол, вооружившись из зависти против человека, употребил в дело всё свое коварство и чрез змия прельстил жену первого человека и его самого довел до нарушения заповеди, за что изгнан был Богом из рая и присужден на труд в поте лица и на истление (Быт., гл. 3). Таким образом всезлобный диавол одержал победу и похвалялся тем, что покорил человека, вследствие его греха, своей власти. И когда впоследствии род человеческий умножился, мучитель-диавол старался поработить себе всякую душу. После того как большинство людей впали в беззакония, Бог наказал мир потопом, но сохранил при этом праведного мужа Ноя, доблестно боровшегося против злобного диавола, непобежденного им и спасшегося в ковчеге вместе с женою и детьми (Быт., гл. 6-8). Восстановив после потопа в первоначальном виде землю, Бог поселил на ней Ноя, как-бы ее нового обитателя (Быт., гл. 9). Прошло много лет, люди опять размножились и снова возрасло всякое беззаконие среди них, и все они отягощались грехами и, после смерти, содержались в око


Поделиться с друзьями:

Особенности сооружения опор в сложных условиях: Сооружение ВЛ в районах с суровыми климатическими и тяжелыми геологическими условиями...

Семя – орган полового размножения и расселения растений: наружи у семян имеется плотный покров – кожура...

Двойное оплодотворение у цветковых растений: Оплодотворение - это процесс слияния мужской и женской половых клеток с образованием зиготы...

История создания датчика движения: Первый прибор для обнаружения движения был изобретен немецким физиком Генрихом Герцем...



© cyberpedia.su 2017-2024 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав. Мы поможем в написании вашей работы!

0.014 с.