Жан Расин (Jean Racine) 1639-1699 — КиберПедия 

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Жан Расин (Jean Racine) 1639-1699



Андромаха (Andromaque) - Трагедия (1667)

Источником для этой пьесы послужил рассказ Энея из третьей книги «Энеиды» Вергилия. Действие происходит в античные времена в Эпире, области на северо-западе Греции. После падения Трои вдова убитого Гектора Андромаха становится пленницей Пирра, сына Ахилла, Пирр является царем Эпира, он сохраняет жизнь Андромахе и ее сыну, против чего выступают другие греческие цари — Менелай, Одиссей, Агамемнон. Кроме того, Пирр обещал жениться на дочери Менелая Гермионе, однако тянет со свадьбой и оказывает знаки вни­мания Андромахе. Цари направляют к Пирру посла, сына Агамемно­на Ореста, с просьбой выполнить свои обещания — казнить Андромаху и ее сына и взять в жены Гермиону. Орест же влюблен в Гермиону и втайне надеется, что Пирр откажется от своего обеща­ния. Встретившись с Пирром, он говорит ему, что если сын Гектора останется в живых, то в будущем начнет мстить грекам за отца. Пирр же отвечает, что не надо загадывать так далеко вперед, что мальчик — это его трофей, и лишь ему решать судьбу потомка Гек­тора, Пирр упрекает царей в непоследовательности и жестокости: уж если они так боятся этого ребенка, то почему же не убили его сразу,

[574]

во время разграбления Трои, когда шла война и рубили всех подряд. Но во время мира «жестокости нелепы», и Пирр отказывается оба­грить руки кровью. Что же касается Гермионы, то Пирр втайне наде­ется, что Орест убедит ее вернуться к отцу, и тогда он вздохнет свободнее, ибо его влечет к Андромахе.

Появляется Андромаха, и Пирр говорит ей, что греки требуют смерти ее сына, но он готов отказать им и даже начать войну из-за ребенка, если Андромаха вступит с ним в брак. Однако та отвечает отказом — после смерти Гектора ей не нужны ни блеск, ни слава ца­рицы, и уж раз нельзя спасти сына, то она готова умереть вместе с ним.

Тем временем оскорбленная Гермиона говорит своей служанке, что ненавидит Пирра и хочет разрушить его союз с Андромахой, что их горести — «ей лучшая награда», но она еще колеблется и не знает, что делать — то ли отдать предпочтение Оресту, то ли наде­яться на любовь Пирра.

Появляется Орест и говорит Гермионе о своей неугасимой и без­надежной любви к ней. Гермиона ведет двойную игру и отвечает Оресту, что всегда помнит о нем и порой вздыхает. Она требует, чтобы Орест узнал, что решил Пирр — отослать ее к отцу или взять в жены. Орест надеется, что Пирр откажется от Гермионы.

Пирр также ведет двойную игру и при встрече с Орестом заявля­ет, что передумал и готов отдать сына Гектора грекам и взять в жены Гермиону. Он поручает Оресту известить ее об этом. Тот не знает, что и думать. Пирр же говорит своему воспитателю Фениксу, что слишком долго добивался благосклонности Андромахи и слишком многим рисковал ради нее и все тщетно — в ответ одни упреки. Он не может решить окончательно, что ему делать.



Орест между тем в отчаянии — он хочет похитить Гермиону и не слушает разумных доводов своего друга Пилада, который советует ему бежать из Эпира. Орест не желает страдать один — пусть с ним страдает и Гермиона, лишившись Пирра и трона. Гермиона же, забыв об Оресте, расхваливает достоинства Пирра и уже видит себя его супругой.

К ней приходит Андромаха с просьбой уговорить Пирра отпус­тить ее с сыном на пустынный остров укрыться от людей. Гермиона отвечает, что от нее ничего не зависит — Андромахе самой нужно просить Пирра, ибо ей он не откажет.

Андромаха приходит к Пирру и на коленях умоляет его не отда­вать сына, но тот отвечает, что во всем виновата она сама, так как не ценит его любовь и покровительство. В последний момент Пирр

[575]

предлагает Андромахе выбирать: корона или смерть сына. Церемония бракосочетания уже назначена.

Подруга Андромахи Сефиза говорит ей, что материнский долг превыше всего и надо уступить. Андромаха колеблется — ведь Пирр разрушил ее город Трою, она решает спросить совета у тени Гектора.

Позже Андромаха раскрывает свой план Сефизе. Узнав волю Гек­тора, она решает согласиться стать Пирровой женой, но только до тех пор, пока не кончится свадебный обряд. Как только жрец закон­чит обряд и Пирр перед алтарем даст клятву стать отцом ее ребенку, Андромаха заколется кинжалом. Так она останется верна своему долгу перед погибшим мужем и сохранит жизнь сыну, ибо Пирр уже не сможет отказаться от своей клятвы в храме. Сефиза же должна будет напоминать Пирру, что он поклялся любить пасынка и воспи­тывать его.



Гермиона, узнав, что Пирр переменил свое решение и женится на троянке, требует, чтобы Орест отомстил за ее позор и убил Пирра во время церемонии в храме. Этим он заслужит ее любовь. Орест ко­леблется: он не может решиться на убийство царя, всадив ему нож в спину, ибо такой поступок в Греции никто не похвалит. Орест готов сразиться «в войне прямой и честной». Гермиона же требует, чтобы Пирр был убит в храме еще до бракосочетания — тогда не будет разглашен ее позор всему народу. Если же Орест откажется, то она сама пойдет в храм и убьет кинжалом Пирра, а потом и себя — ей лучше погибнуть с ним, чем оставаться живой с трусливым Орестом. Услышав это, Орест соглашается и направляется в храм совершить убийство.

Гермиона встречается с Пирром и выслушивает его оправдания: он говорит, что заслужил ее укор, но не может противиться страс­ти — «безвольный и влюбленный», он жаждет, рассудку вопреки, на­звать женой ту, которая его не только не любит, а просто ненавидит. В этом и состоит основная мысль пьесы Расина — «препятствовать страстям напрасно, как грозе». Герои «Андромахи», как и многих пьес драматурга, не могут поступать согласно разуму и долгу не пото­му, что не хотят. Они знают, в чем их долг, но не свободны в своих поступках, так как не могут побороть охватившие их страсти.

Гермиона отвечает Пирру, что он пришел красоваться перед ней своей нечестностью, что он «чтит лишь произвол» и не держит своего слова. Она напоминает Пирру, как он в Трое убил старого царя При­ама и «удушил» его дочь Поликсену — вот какими геройствами он «прославился».

Пирр замечает в ответ, что раньше ошибался, считая, что Гермио­на любит его. Но теперь, после таких слов понимает, что она хотела

[576]

стать его женой лишь по долгу, а не по любви. Тем легче ей будет перенести его отказ.

Услышав это, Гермиона приходит в ярость — разве она не люби­ла Пирра? Как смеет он так говорить! Ведь она приплыла к нему «с другого края света», где не один герой искал ее руки, и долго ждала, когда же Пирр объявит ей свое решение. Теперь же она грозит ему расплатой: боги отомстят ему за то, что он нарушает свои обещания.

Оставшись одна, Гермиона пытается разобраться в своих чувствах. Она разрывается между любовью и ненавистью и все же решает, что Пирр должен умереть, раз уж он не достался ей, ибо она слишком многим пожертвовала ради него. Если же Орест не решится на убий­ство, то она сама совершит его, а потом заколет и себя. Ей уже все равно, кто умрет — Орест или Пирр, лишь бы как-то излить свой гнев.

Появляется Орест и рассказывает Гермионе о том, как его отряд вошел в храм и после совершения обряда зарубил Пирра. Она, слыша это, приходит в ярость и проклинает Ореста. Вместо того чтобы воз­ликовать, она обвиняет его в гнусном убийстве героя. Орест напоми­нает ей, что все сделал по ее приказу. Она же отвечает ему, что он поверил словам влюбленной женщины, у которой помрачился рассу­док, что она совсем не того хотела, о чем говорила, что у нее «сердце и уста между собой в разладе». Орест должен был дать ей одуматься и не спешить с подлым мщением Пирру.

Орест в одиночестве размышляет о том, как смог он, забыв дово­ды рассудка, совершить подлое убийство и — для кого же? — для той, кто, навязав ему гнусную роль убийцы, за все отплатила неблаго­дарностью! Орест сам себя презирает после всего происшедшего. По­является его друг Пилад и призывает Ореста бежать из Эпира, ибо толпа врагов хочет убить их. Гермиона же, оказывается, покончила с собой над трупом Пирра. При этих словах Орест понимает, что боги решили его наказать, что он рожден на свет несчастным и теперь ему остается утонуть в крови Пирра, Гермионы и своей собственной. Он бредит — ему кажется, что это Пирр, а не Пилад стоит перед ним и его целует Гермиона. Потом ему мерещатся эринии, головы которых увиты змеями. Это богини мщения, преследующие Ореста за убийст­во матери, Клитемнестры. Согласно мифу, Орест отомстил матери за убийство отца, Агамемнона. С тех пор его всю жизнь преследуют эринии. В конце пьесы Орест просит эриний уступить место Гермио­не — пусть она мучает его.

А. П. Шишкин

[577]

Британнк (Britannicus) - Трагедия (1669)

Действие происходит в Древнем Риме во дворце императора Нерона. Он взошел на трон незаконно, благодаря своей матери Агриппине. Императором должен был стать Британик, сын второго мужа Агрип­пины Клавдия, но она сумела подкупить армию и сенат и возвела на трон своего сына. Нерон, вопреки влиянию своих высоконравствен­ных наставников воина Бурра и драматурга Сенеки, которого отправ­ляют в ссылку, уже начинает показывать свой гнусный характер и выказывает неуважение к матери, которой обязан всем. Он не скры­вает своей вражды к Британику, видя в нем соперника.

Агриппина предчувствует, что Нерон будет жестоким тираном, что он лжив и двуличен. Он похищает возлюбленную Британика Юнию, из рода императора Августа, и держит у себя во дворце. Нерон сторонится матери и не слушает ее советов, как управлять Римом. Она хотела бы вернуть то время, когда юный Нерон еще не был опьянен своим могуществом, не знал, как угодить Риму и пере­кладывал на плечи матери все бремя власти. Тогда «незримая» Агрип­пина, скрытая за занавесом, могла слышать все, что говорили цезарю сенаторы, приглашенные во дворец, и она знала, как управлять госу­дарством, и указывала сыну, что делать. Теперь же Агриппина обви­няет Бурра в том, что он возводит преграды между ней и цезарем, чтобы вместе с ним править. Бурр возражает ей: он воспитывал им­ператора, а не покорного слугу, который во всем будет слушаться ма­тери. Агриппина уязвлена тем, то сын правит самостоятельно, и считает, что Нерон препятствует браку Юнии и Британика, которого добивается она, и тем самым дает матери понять, что ее мнение уже ничего не значит.

Британик рассказывает Агриппине, что Юнию ночью легионеры насильно привели во дворец. Агриппина готова помочь Британику. Он сомневается в ее искренности, однако его наставник Нарцисс уве­ряет его, что Нерон обидел свою мать и она будет действовать с Британиком заодно. Главное, советует он, — быть твердым и не жаловаться на судьбу, ибо во дворце чтят силу, а к жалобам безучаст­ны. Британик в ответ сетует, что друзья отца от него отвернулись и Нерону известен каждый его шаг.

В своих покоях Нерон с Бурром и Нарциссом обсуждают поведе­ние Агриппины. Император многое прощает своей матери, которая настраивает против него Британика. Нерон признается Нарциссу, что влюблен в Юнию, а тот сообщает, что у цезаря есть счастливый со-

[578]

перник — Британик. Нерон хочет развестись со своей женой Октавией под предлогом, что от нее не имеет наследника трона. Но он боится матери, которая поднимет шум, если сын восстанет на «свя­тость Гименея» и захочет разорвать узы, благословленные ею. На­рцисс обещает передать цезарю все, о чем узнает он от Британика.

Нерон собирается расстроить брак Юнии и Британика. Встретив Юнию во дворце, он восхищается ее красотой. Юния говорит, что сочетать ее браком с Британиком — воля отца Британика, покойного императора Клавдия, и Агриппины. Нерон возражает ей, что жела­ние Агриппины ничего не значит. Он сам выберет мужа Юнии. Она напоминает цезарю, что не может вступать в брак с неравным себе по крови, ведь она из императорского рода. Нерон объявляет ей, что он сам будет ее супругом, ибо во всей империи лишь он один досто­ин такого сокровища. Небеса отвергли его союз с Октавией, и Юния по праву займет ее место. Юния поражена. Нерон требует, чтобы Юния выказала холодность Британику, в противном случае того ждет кара. Нерон будет наблюдать за их встречей.

При встрече с Британиком Юния умоляет его быть осторожным, ибо у стен есть уши. Британик не понимает, почему она так пуглива, ему кажется, что Юния забыла его и пленилась Нероном.

Подслушав их разговор, Нерон убеждается, что Британик и Юния любят друг друга. Он решает помучить соперника и приказывает На­рциссу разжечь в Британике сомнения и ревность. Нарцисс готов сделать для императора все, что угодно.

Бурр советует Нерону не ссориться с матерью, которая имеет вли­яние в Риме, а чтобы не раздражать Агриппину, он должен перестать встречаться с Юнией и оставить мысли о разводе с Октавией. Нерон не желает слушать своего наставника и заявляет, что не дело воина судить о любви — пусть Бурр советует ему, как поступать в бою. Ос­тавшись один, Бурр размышляет о том, насколько своенравен Нерон, не слушает никаких советов, хочет, чтобы все совершалось по его воле. Это опасно. Бурр решает посоветоваться с Агриппиной.

Агриппина обвиняет Бурра, что он не смог держать в узде моло­дого императора, который отстранил от трона мать, а теперь еще и хочет развестись с Октавией. Агриппина замышляет с помощью войск и Британика восстановить свою власть. Бурр не советует ей так поступать, ибо Агриппину никто не послушает, а Нерон только при­дет в ярость. Императора можно уговорить лишь «кротостью речей».

Британик сообщает Агриппине, что у него в сенате есть сообщни­ки, готовые выступить против императора. Но Агриппина не хочет помощи сената и собирается угрозами заставить Нерона отказаться

[579]

от Юнии, а если это не поможет, то оповестить Рим о замыслах це­заря.

Британик обвиняет Юнию в том, что она забыла его ради Нерона. Юния умоляет верить ей и ждать «лучших дней», она предупреждает Британика, что он в опасности, ибо Нерон подслушал их разговор и требовал, чтобы Юния отвергла Британика, угрожая ему расправой. Появляется Нерон и требует, чтобы Британик ему повиновался. Тот с негодованием отвечает, что у цезаря нет права на глумление, насилие и развод с женой, что римский народ не одобрит поступки импера­тора. Нерон же считает, что народ молчит, а это главное. Юния умо­ляет Нерона пощадить Британика, ведь это его брат (отец Британика усыновил Нерона), и ради их примирения готова стать весталкой. Император приходит в ярость и велит взять Британика под стражу. Он винит во всем Агриппину и приказывает приставить к ней ох­рану.

Агриппина и Нерон встречаются, и Агриппина произносит свой знаменитый монолог о том, сколько злодейств совершила она ради того, чтобы Нерон стал императором. Она подкупила сенат, который разрешил ее брак с ее дядей, императором Клавдием. Потом она уп­росила Клавдия усыновить Нерона, затем по ее наговорам Клавдий отдалил от себя всех тех, кто мог бы помочь его сыну Британику унаследовать престол. Когда же Клавдий умер, то она скрыла от Рима это, а Бурр уговорил войска присягнуть Нерону, а не Британику. Потом двойная весть была сразу объявлена народу: Клавдий мертв, а цезарем стал Нерон. Сын же вместо благодарности отдалился от ма­тери и окружил себя беспутными юнцами.

Нерон в ответ заявляет матери, что она привела его на трон на­верное уж не для того, чтобы управлять им и державой. Ведь Риму нужен владыка, а не владычица, Нерон обвиняет мать в заговоре про­тив него. Агриппина отвечает, что он сошел с ума, что всю жизнь свою она посвятила лишь ему. Она готова умереть, но предупреждает цезаря, что римский народ этого не простит Нерону. Агриппина тре­бует, чтобы Нерон отпустил Британика и не ссорился с ним. Тот на словах обещает все исполнить.

При встрече с Бурром Нерон говорит ему, что пора покончить с Британиком, а потом легко будет укротить и его мать. Бурр в ужасе, а Нерон заявляет, что не собирается считаться с мнением народа и кровь ему нипочем. Бурр призывает цезаря не вставать на путь зла, ибо это кровавый путь — друзья Британика поднимут голову и ста­нут мстить, разгорится страшная вражда, и в каждом подданном це­зарю будет чудиться враг. Гораздо благороднее творить добро. Бурр на коленях умоляет Нерона помириться с Британиком. Тот уступает.

[580]

К Нерону приходит Нарцисс и говорит, что достал у известной в Риме отравительницы Локусты быстродействующий яд, чтобы отра­вить Британика. Нерон колеблется, однако Нарцисс пугает его тем, что Британик может узнать о яде и начнет мстить. Нерон отвечает что не хочет прослыть братоубийцей. Нарцисс же призывает цезаря быть выше добра и зла и ни от кого не зависеть — делать лишь то, что тот считает нужным. Доброта лишь свидетельствует о слабости правителя, перед злом же все склоняются. Если Нерон отравит брата и разведется с женой, то никто в Риме ему слова не скажет. Нерон должен заткнуть рты своим наставникам Бурру и Сенеке и править сам.

Тем временем Британик сообщает Юнии, что Нерон помирился с ним и созывает в честь этого пир. Британик рад, что теперь нет пре­град между ним и Юнией. Но Юния встревожена, она предчувствует беду. Нерону нельзя верить, он страшный лицемер, как и его окру­жение. Она считает, что этот пир всего лишь западня.

Появляется Агриппина и говорит, что Британика уже все ждут, а цезарь хочет поднять кубок за их дружбу. Агриппина уверяет Юнию, что она добилась от Нерона всего, чего хотела, что у него больше нет от матери тайн и что он не способен на злое дело.

Вбегает Бурр и сообщает, что Британик при смерти, что Нерон искусно скрыл от всех свой замысел и на пиру дал Британику чашу с вином, в которое Нарцисс положил яд. Британик выпил за дружбу с Нероном и упал бездыханный. Окружение Нерона спокойно смотре­ло на императора, а взор того не омрачился. Нарцисс же не мог скрыть своей радости. Бурр покинул зал.

Агриппина заявляет Нерону, что знает, кто отравил Британика. Тот с показным удивлением спрашивает, о ком она говорит. Агрип­пина отвечает — это он, Нерон, совершил убийство. Появившийся Нарцисс выдает цезаря и заявляет, что тому нет нужды скрывать свои дела. Агриппина горько упрекает Нерона в том, что цезарь из­брал себе достойных пособников и столь же достойно начал с отрав­ления брата. Теперь очередь, видимо, за ней. Но смерть матери ему даром не пройдет — совесть не даст покоя, пойдут новые убийства и в конце концов Нерон падет жертвой собственных злодейств.

Оставшись вдвоем, Агриппина и Бурр говорят, что их ждет смерть и они к ней готовы — цезарь на все способен. Появляется подруга Агриппины Альбина и сообщает, что Юния, узнав о смерти Британи­ка, бросилась на площадь к статуе Августа и при народе молила его позволить ей стать весталкой и не быть опозоренной Нероном. Народ повел ее в храм. Нерон не посмел вмешаться, но угодливый

[581]

Нарцисс попытался воспрепятствовать Юнии и был убит толпой. Увидев это, Нерон в бессильной ярости вернулся во дворец и бродит там. Он что-то замышляет. Агриппина и Бурр решают еще раз воз­звать к совести и благоразумию императора ради предотвращения зла.

А. П. Шишкин

Береника (Bérénice) - Трагедия (1670)

Источником трагедии послужило жизнеописание императора Тита в книге римского историка Гая Светония Транквилла «Жизнь двенад­цати цезарей». Император Тит хочет жениться на палестинской ца­рице Беренике, однако римские законы запрещают брак с неримлянкой, и народ может не одобрить решение цезаря. Действие происходит во дворце Тита.

В Беренику влюблен Антиох, царь Комагены, области в Сирии, присоединенной к Римской империи, который верно служит Титу и сохраняет свой царский титул. Он давно уже ждет случая поговорить с Береникой и узнать, каково ее решение: если она готова стать женой Тита, то Антиох покинет Рим. Антиох при встрече с ней при­знается, что все пять лет, с тех пор, как ее встретил, любит ее, одна­ко Береника отвечает ему, что всегда любила только Тита и любовь ей дороже власти и венца императора.

Береника беседует со своей наперсницей Фойникой, и та предпо­лагает, что Титу будет трудно обойти закон. Но Береника верит в Тита и его любовь и ждет, когда ее приветствовать придет «сенат надменный».

Тем временем Тит выспрашивает своего наперсника Паулина о том, что думают в Риме о нем и Беренике. Императора интересует не мнение раболепного двора и вельмож — они всегда готовы тер­петь любую прихоть цезаря, как терпели и одобряли «все низости Нерона». Тита интересует мнение народа, и Паулин отвечает ему, что хоть красотой Береника достойна венца, но никто в столице «назвать бы не хотел ее императрицей». Никто из предшественников Тита не нарушал закон о браке. И даже Юлий Цезарь, любивший Клеопатру, «назвать своей женой египтянку не смог». И жестокий Калигула, и «мерзостный» Нерон, «поправшие все то, что люди чтят от века», уважали закон и «брака гнусного при них не видел свет». А бывший

[582]

раб Феликс, ставший прокуратором Иудеи, был женат на одной из сестер Береники, и никому в Риме не понравится, что на трон взой­дет та, чья сестра взяла в мужья вчерашнего раба. Тит признается, что он долго боролся с любовью к Беренике, и теперь, когда умер его отец, а на его плечи лег тяжелый груз власти, Тит должен отказаться от самого себя. За ним следит народ, и император не может начать свое правление с нарушения закона, Тит решает обо всем сказать Бе­ренике, его страшит этот разговор.

Береника беспокоится о своей судьбе — траур Тита по отцу кон­чился, но император молчит. Она верит, что Тит любит ее. Тит стра­дает и никак не осмеливается сказать Беренике, что должен отказаться от нее. Береника не может понять, в чем она провинилась. Может быть, он боится нарушить закон? Но он сам говорил ей, что никакой закон не сможет разлучить их. Может быть, Тит узнал о ее встрече с Антиохом, и в нем заговорила ревность?

Тит узнает, что Антиох собирается уехать из Рима, и очень удив­лен и раздосадован — ему нужен его старый друг, с которым они вместе воевали. Тит сообщает Антиоху, что должен расстаться с Бере­никой: он — цезарь, который решает судьбы мира, но не властен от­дать свое сердце той, которую любит. Рим согласится признать его супругой только римлянку — «любую, жалкую — но лишь его кро­вей», и если император не простится с «дочерью Востока», то «на глазах у ней разгневанный народ ее изгнания потребовать придет». Тит просит Антиоха сообщить ей его решение. Он хочет, чтобы его друг вместе с Береникой уехали на Восток и оставались бы добрыми соседями в своих царствах.

Антиох не знает, что делать — плакать или смеяться. Он надеется, что по пути в Иудею ему удастся уговорить Беренику на брак с ним после того, как ее отверг цезарь. Аршак, его друг, поддерживает Антиоха — ведь он будет рядом с Береникой, а Тит далеко.

Антиох пытается поговорить с Береникой, но не решается прямо сказать, что ее ждет. Чувствуя неладное, Береника требует откровен­ности, и Антиох сообщает ей о решении Тита. Она не хочет верить и желает все сама узнать от императора. Антиоху же отныне запреща­ет приближаться к ней.

Тит перед встречей с Береникой думает, как ему поступить. Он всего семь дней на троне после смерти отца, а все его мысли не о го­сударственных делах, а о любви. Однако император понимает, что он не принадлежит себе, он ответствен перед народом.

Появляется Береника и спрашивает его, правду ли ей сказали? Цезарь отвечает, что, как ни тяжело для него такое решение, но им

[583]

придется расстаться. Береника упрекает его — он должен был ска­зать о римских законах тогда, когда они только встретились. Ей легче было бы вынести отказ. Тит отвечает Беренике, что не знал, как сло­жится его судьба, и не думал, что станет императором. Теперь же он не живет — жизнь кончилась, теперь он царствует. Береника спра­шивает, чего страшится цезарь — восстания в городе, в стране? Тит отвечает, что если «обычаев отцовских оскорбление» вызовет волне­ния, то ему придется силой утвердить свой выбор, «а за молчание на­родное платить», и неизвестно, какой ценой. Береника предлагает изменить «неправедный закон». Но Тит дал клятву Риму «закон его блюсти», это его долг, «иного нет пути, и надо по нему идти неколе­бимо». Надо держать слово, как держали его предшественники. Бере­ника в отчаянии упрекает цезаря в том, что он считает высшим долгом «вырыть ей могилу». Она не хочет оставаться в Риме «потехой римлянам враждебным и злорадным». Она решает покончить с собой. Тит приказывает слугам следить за Береникой и не дать ей со­вершить задуманное.

Весть о разрыве цезаря с царицей разносится по городу — «лику­ет Рим, открыт народу каждый храм». Антиох в волнении — он видит, что Береника мечется «в горести безмерной» и требует кин­жал и яд.

Тит вновь встречается с Береникой, и она объявляет ему, что уез­жает. Она не хочет слушать, как народ злорадствует. Тит же отвечает ей, что не может с ней расстаться, но не может и отказаться от трона, бросить римский народ. Если бы он так поступил и уехал с Береникой, то тогда она сама стала бы стыдиться «воителя без полков и цезаря без венца». Власть и брак с царицей несовместимы, но и душа императора не может больше выносить такой муки — он готов к смерти, если Береника не даст ему клятву, что не наложит на себя руки.

Появляется Антиох — он долго скрывал от цезаря свою любовь к царице, но не может скрывать больше. Видя, как они страдают, он готов ради цезаря и Береники отдать свою жизнь в жертву богам, чтобы они смилостивились, Береника, «повергнутая в стыд» величием душ обоих, видя такую готовность к самопожертвованию Тита и Антиоха, умоляет их не страдать так из-за нее, она этого недостойна. Царица согласна жить в разлуке и просит Тита забыть о ней. Анти­оха же она призывает забыть о любви. Память о всех троих останет­ся в летописях как пример любви самой нежной, пламенной и безнадежной.

А. П. Шишкин

[584]

Ифигения (Ifigénie) - Трагедия (1674)

Действие происходит в Авлиде, в лагере Агамемнона Тоскующий царь будит верного слугу Аркаса. Тот чрезвычайно удивлен удручен­ным видом своего господина: потомку богов Агамемнону во всем бла­говолит удача — недаром на его дочери хочет жениться бестрепетный воитель Ахилл, главнейший из греческих героев. Ифи­гения скоро прибудет вместе с матерью в Авлиду, где должен совер­шиться брачный обряд. Царь плачет, и Аркас испуганно спрашивает, не случилось ли какого несчастья с его детьми или супругой. Агамем­нон в ответ восклицает, что не допустит смерти дочери. увы, он со­вершил ужасную ошибку, но твердо намерен ее исправить. Когда небывалый штиль сковал греческие корабли в гавани, братья Атриды обратились к жрецу Калхасу, и тот возгласил волю богов: греки долж­ны принести в жертву юную деву, в чьих жилах течет кровь Елены — путь на Трою будет закрыт, пока Ифигения не взойдет на алтарь Дианы. Потрясенный Агамемнон готов был вступить в борьбу с ко­варной судьбой и отказаться от похода, но хитроумный улисс сумел переубедить его. Гордость и тщеславие пересилили родительскую жа­лость: царь дал согласие на страшную жертву и, чтобы заманить Ифигению с Клитемнестрой в Авлиду, прибегнул к обману — напи­сал письмо от имени Ахилла, который в то время выступил в поход против врагов своего отца. Герой уже вернулся, однако пугает царя не гнев его, а то, что Ифигения в счастливом неведении летит на­встречу своей любви — к своей гибели. Лишь преданный Аркас может предотвратить беду: нужно перехватить женщин в пути и ска­зать им, будто Ахилл желает отложить свадьбу и что виной тому Эрифила — пленница, вывезенная с Лесбоса. Истинную подоплеку никто не должен узнать, иначе ахейцы взбунтуются против малодуш­ного царя, а Клитемнестра никогда не простит замысла отдать на за­клание дочь.

В шатер Агамемнона являются Ахилл и улисс. Юный герой, не подозревая об уловке с письмом, жаждет пойти под венец с люби­мой — кроме того, ему не терпится покарать надменный Илион. Агамемнон напоминает ему о неизбежной гибели под стенами Трои, но Ахилл не желает ничего слушать: парки возвестили матери Фети­де, что ее сына ждет либо долгая жизнь в безвестности, либо ранняя гибель и вечная слава — он выбирает второй жребий. улисс с удовле­творением слушает эти пылкие речи: напрасно Агамемнон боялся, что Ахилл воспрепятствует жертвоприношению, без которого не со-

[585]

стоится долгожданный поход. Угадывая смятение царя, улисс укоря­ет его за отступничество: в свое время именно Агамемнон заставил женихов Елены поклясться в том, что они станут ее верными защит­никами — ахейцы оставили дома, любимых жен и детей только ради поруганной чести Менелая. Царь гневно отвечает, что о величии души легко рассуждать, когда льется чужая кровь — вряд ли улисс проявил бы подобную непоколебимость в отношении собственного сына Телемака. Тем не менее слово будет сдержано, если Ифигения прибудет в Авлиду. Быть может, боги не хотят ее гибели: она могла задержаться в пути или же мать приказала ей остаться в Аргосе. Царь осекается на полуслове, увидев своего слугу Эврибата Тот сообщает, что царица прибыла, хотя свадебный поезд сбился с дороги и долго плутал в тем­ном лесу. С Клитемнестрой и Ифигенией едет юная пленница Эри-фила, которая желает вопросить жреца Калхаса о своей судьбе. Греческое войско ликует, приветствуя семью любимого царя. Агамем­нон в ужасе — теперь дочь обречена. улисс, догадавшись об уловке царя, пытается утешить его: такова воля богов, и смертным нельзя роптать на них. Зато впереди ждет блистательная победа: Елена будет возвращена Менелаю, а Троя повержена во прах — и все это благо­даря мужеству Агамемнона!

Пленница Эрифила раскрывает душу наперснице Дорине. Судьба преследует ее с младенчества: она не знает своих родителей, и было предсказано, что тайна рождения откроется ей лишь в смертный час. Но самое тяжкое испытание ждет ее впереди — это свадьба Ифигении и Ахилла. Эрифила признается изумленной Дорине, что влюби­лась в героя, который отнял у нее свободу и девичью честь — этот кровавый злодей покорил ее сердце, и только ради него она отправи­лась в Авлиду. Завидев Агамемнона с дочерью, Эрифила отходит в сторону. Ифигения ластится к отцу, пытаясь понять причину его яв­ного смущения и холодности. Царь спешит уйти, и Ифигения делит­ся своими тревогами с Эрифилой: отец печален, а жених не показывается на глаза — быть может, он теперь думает только о войне. Входит взбешенная Клитемнестра с письмом в руке. Намере­ния Ахилла изменились: он предлагает отсрочить свадьбу — такое по­ведение недостойно героя. Царской дочери не пристало ждать от него милости, поэтому обе они должны немедленно покинуть лагерь. Эрифила не может скрыть своей радости, и Ифигения внезапно дога­дывается, отчего пленница так стремилась в Авлиду — причиной тому вовсе не Калхас, а любовь к Ахиллу. Теперь все стало понят­но — и удрученный вид отца, и отсутствие жениха. В этот момент появляется сам Ахилл, и Ифигения гордо объявляет ему о своем не-

[586]

медленном отъезде. Изумленный Ахилл обращается за разъяснениями к Эрифиле: он тaк спешил увидеться с невестой, хотя Агамемнон и твердил, что дочь не приедет — отчего же Ифигения избегает его и что означают туманные речи Улисса? Если кто-то вздумал над ним подшутить, он воздаст обидчику сполна. Эрифила поражена в самое сердце: Ахилл любит Ифигению! Но еще не все потеряно: царь явно боится за дочь, царевну в чем-то обманывают, от Ахилла что-то скры­вают — возможно, еще удастся насладиться мщением.

Клитемнестра изливает свои обиды Агамемнону: они с дочерью уже готовы были уехать, но тут явился встревоженный Ахилл и умо­лил их остаться — он поклялся отомстить презренным клеветникам, обвинившим его в измене Ифигении. Агамемнон с готовностью при­знает, что напрасно доверился ложному слуху. Он лично отведет дочь к алтарю, но царице не следует показываться в лагере, где все дышит предчувствием кровопролития. Клитемнестра ошеломлена — лишь матери подобает передать дочь в руки жениха. Агамемнон непоколе­бим: если царица не хочет прислушаться к просьбе, пусть подчинится приказу. Как только царь уходит, появляются счастливые Ахилл и Ифигения. Царевна просит жениха даровать свободу Эрифиле в этот радостный для них обоих час, и Ахилл с готовностью обещает.

Верному Аркасу поручено отвести Ифигению к алтарю. Слуга дал зарок молчать, но не выдерживает и сообщает о том, какая судьба уготована царевне. Клитемнестра падает к ногам Ахилла, умоляя спасти дочь. Герой, потрясенный унижением царицы, клянется пора­зить любого, кто посмеет поднять руку на Ифигению — царю же придется ответить за свой обман. Ифигения умоляет жениха смирить свой гнев: никогда она не осудит горячо любимого отца и во всем по­корится его воле — конечно, он спас бы ее, если бы это было в его силах. Ахилл не может скрыть обиды: неужели отец, обрекающий ее на смерть, ей дороже того, кто выступил на ее защиту? Ифигения кротко возражает, что любимый ей дороже жизни: она бестрепетно встретила весть о скорой смерти, но едва не лишилась чувств, услы­шав ложный слух о его измене. Наверное, своей безмерной любовью к нему она и разгневала небеса. Эрифила, оставшись наедине с Дориной, клокочет от ярости. Как испугался за Ифигению бестрепетный Ахилл! Этого она сопернице никогда не простит, и тут все средства хороши: Агамемнон, судя по всему, не потерял надежды спасти дочь и хочет ослушаться богов — об этом кощунственном замысле нужно оповестить греков. Тем самым она не только отомстит за свою пору­ганную любовь, но и спасет Трою — Ахилл никогда больше не вста­нет под знамена царя.

[587]

Клитемнестра язвительно приветствует мужа — теперь ей извест­но, какую судьбу он уготовил дочери. Агамемнон понимает, что Аркас не сдержал слова. Ифигения нежно утешает отца: она не по­срамит своего рода и без страха подставит грудь под жертвенный клинок — ей страшно только за любимых, за мать и за жениха, ко­торые не хотят смириться с подобной жертвой. Клитемнестра объяв­ляет, что не отдаст дочь и будет сражаться за нее, как львица за свое дитя. Если Менелай жаждет обнять неверную жену, пусть платит соб­ственной кровью: у него тоже есть дочь — Гермиона. Мать уводит Ифигению, а в царский шатер врывается Ахилл. Он требует объясне­ний: до его ушей донесся странный, позорный слух — будто бы Ага­мемнон решился умертвить собственную дочь. Царь надменно отвечает, что не обязан Ахиллу отчетом и волен распоряжаться судь­бою дочери. За эту жертву Ахилл может винить и самого себя — разве не он больше всех рвался к стенам Трои? Юный герой в ярос­ти восклицает, что не желает и слышать о Трое, которая не сделала ему никакого зла — он дал обет верности Ифигении, а вовсе не Менелаю! Раздраженный Агамемнон уже готов обречь дочь на закла­ние — иначе люди могут подумать, будто он испугался Ахилла. Однако жалость берет верх над тщеславием: царь велит жене и доче­ри в строжайшей тайне покинуть Авлиду. Эрифила на мгновение ко­леблется, но ревность оказывается сильнее, и пленница принимает решение все рассказать Калхасу.

Ифигения вновь в греческом лагере. Все пути для бегства закрыты. Отец запретил ей даже думать о женихе, но она мечтает увидеться с ним в последний раз. Является полный решимости Ахилл: он прика­зывает невесте следовать за ним — отныне она должна подчиняться мужу, а не отцу. Ифигения отказывается: гибель страшит ее меньше, чем бесчестье. Она клянется поразить себя собственной рукой — царская дочь не будет покорно ждать удара. Обезумевшая от горя Клитемнестра проклинает предавшую их Эрифилу — сама ночь не изрыгала более страшного чудовища! Ифигению уводят, и вскоре Клитемнестра слышит громовые раскаты — это Калхас проливает на алтаре кровь богов! Аркас прибегает с известием, что Ахилл прорвал­ся к жертвеннику со своими людьми и выставил вокруг Ифигении охрану — теперь жрецу к ней не подступиться. Агамемнон, не в силах смотреть на гибель дочери, закрыл лицо плащом. В любую се­кунду может начаться братоубийственная резня.

Входит улисс, и Клитемнестра вскрикивает от ужаса — Ифигения мертва! улисс отвечает, что кровь на алтаре пролилась, но дочь ее жива. Когда все греческое войско уже готово было броситься на

[538]

Ахилла, жрец Калхас вдруг возгласил о новом знамении: на сей раз боги точно указали жертву — ту Ифигению, что была рождена Еле­ной от Тесея. Гонимая своей страшной судьбой, девушка прибыла в Авлиду под чужи<






Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...





© cyberpedia.su 2017 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.145 с.