Поль Скаррон (Paul Scarron) 1610-1660 — КиберПедия 

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Поль Скаррон (Paul Scarron) 1610-1660



Жодле, или Хозяин-слуга (Jodelet ou le Maître valet) - Комедия (1645)

Действие пьесы происходит в Мадриде. Дон Хуан Альварадо прилетел в столицу из родного Бургоса на свидание с невестой. Молодого дво­рянина не остановило даже семейное несчастье: по возвращении из Фландрии дон Хуан узнал, что его старший брат был коварно убит, а обесчещенная сестра Лукреция скрылась неведомо куда. Все помыслы о мести были оставлены, едва дон Хуан увидел портрет своей наре­ченной — прелестной Изабеллы де Рохас. Страсть вспыхнула мгно­венно: юноша приказал слуге Жодле послать в Мадрид собственное изображение, а сам отправился следом. На месте выясняется непри­ятное обстоятельство: Жодле, воспользовавшись случаем, также решил запечатлеть свою физиономию, затем начал сравнивать оба произведения, и в результате прекрасная Изабелла получила портрет не хозяина, а слуги. Дон Хуан потрясен: что скажет девушка, увидав подобное свиное рыло? Но неунывающий Жодле утешает своего гос­подина: когда красотка его увидит, он ей понравится вдвое больше по контрасту, а рассказ о ротозействе глупого слуги, конечно, вызовет у нее улыбку.

[475]

У дома Фернана де Рохаса дон Хуан замечает какую-то тень и об­нажает шпагу. Дон Луис, спустившись по веревочной лестнице с бал­кона, быстро растворяется в темноте, чтобы не затевать дуэль под окнами Изабеллы. Дон Хуан натыкается на верного Жодле: тот со страха падает навзничь и начинает брыкаться, обороняясь ногами от разъяренного кабальеро. Все кончается благополучно, но в душе дона Хуана зарождается подозрение: улизнувший молодчик не был похож на вора — скорее, речь идет о возлюбленном. Пример сестры, воспи­танной в понятиях чести и не устоявшей перед соблазнителем, взыва­ет к осторожности, поэтому дон Хуан предлагает Жодле поменяться ролями — слуга вполне может выдать себя за господина благодаря путанице с портретом. Жодле, поломавшись для вида, соглашается и с наслаждением предвкушает, как будет лакомиться барскими блюда­ми и наставлять рога придворным франтам.

Утром Изабелла с пристрастием допрашивает горничную о том, кто забрался ночью на балкон. Сначала Беатриса клянется в полной своей невинности, но затем признается, что ее хитростью обошел дон Луис, красивый племянник дона Фернана. Молодой вертопрах со сле­зами на глазах молил хоть на секунду впустить его к сеньоре, пытался подкупить и разжалобить бдительную Беатрису, да только ничего у него не вышло, и пришлось голубчику прыгать вниз, где его уже под­жидали — недаром люди говорят, будто дон Хуан Альварадо приска­кал в Мадрид. Изабелла преисполнена отвращения к жениху — более омерзительной физиономии ей не доводилось встречать. Девушка пы­тается убедить в этом и отца, однако дон Фернан не желает идти на попятный: если верить портрету, будущий зятек на редкость нека­зист, но зато он высоко стоит во мнении двора.



Дон Фернан отсылает дочь при виде дамы под вуалью. Лукреция, опозоренная сестра дона Хуана, явилась просить защиты у давнего друга своего отца. Вины своей она не скрывает — жизнь ее спалил огонь любовной страсти. Два года назад на турнире в Бургосе всех рыцарей затмил приезжий юноша, который пронзил и сердце Лукре­ции. Порыв был обоюдным: коварный обольститель если и не любил, то искусно делал вид. Затем случилось страшное: старший брат погиб, отец угас от горя, а любовник исчез бесследно. Но Лукреция увидела его из окна — теперь у нее появилась надежда отыскать злодея.

Дон Фернан обещает гостье полную поддержку. Затем к нему об­ращается за советом племянник. Два года назад дон Луис по пригла­шению лучшего своего друга приехал на турнир в Бургос и безумно влюбился в прекрасную девушку, которая также отдала ему сердце.

[476]

Однажды в спальню ворвался вооруженный человек, в темноте нача­лась схватка, оба противника наносили удары наугад, и дон Луис по­разил врага насмерть. Велико же было его отчаяние, когда он узнал в убитом друга — возлюбленная оказалась его родной сестрой. Дону Луису удалось благополучно скрыться, но теперь обстоятельства изме­нились: по слухам, в Мадрид едет младший брат убитого им дворяни­на — этот отважный юноша пылает жаждой мести. Долг чести велит дону Луису принять вызов, однако убить не позволяет совесть.

Раздается громкий стук в дверь, и Беатриса сообщает, что в дом ломится жених — весь в буклях и кудрях, разряженный и надушен­ный, в каменьях и золоте, словно китайский богдыхан. Дон Луис не­приятно поражен: как мог дядя просватать дочь, не поставив в известность родню? Дон Фернан озабочен совсем другим: в доме на­чнется резня, если дон Хуан узнает, кто его обидчик. Появляются Жодле в костюме дона Хуана и дон Хуан в облике Жодле. Юноша поражен красотой Изабеллы, а та глядит на суженого с ненавистью. Мнимый кабальеро грубо толкает будущего тестя, одаривает пошлым комплиментом невесту и тут же требует побыстрее закруглить дельце с приданым. Дон Луис, безумно влюбленный в Изабеллу, втихомолку радуется — теперь он уверен, что кузина не устоит перед его напо­ром. Беатриса красочно расписывает ему, как дон Хуан с жадностью накинулся на еду. Закапав соусом весь камзол, зятек улегся в кладо­вой прямо на пол и стал храпеть так, что посуда на полках задребез­жала. Дон Фернан уже закатил дочке пощечину, хотя сам мечтает лишь об одном — как бы повернуть назад оглобли.



Изабелла вновь наседает на отца с уговорами, но дон Фернан твердит, что не может нарушить слово. К тому же на семье висит большой грех перед доном Хуаном — дон Луис обесчестил его сестру и убил брата. Оставшись одна, Изабелла предается горестным раз­мышлениям: будущий муж ей гадок, страсть кузена вызывает омерзе­ние, а сама она внезапно пленилась тем, кого любить не имеет права — честь не позволяет ей даже имени этого произнести! Появ­ляется дон Луис с пылкими излияниями. Изабелла быстро их пресе­кает: пусть он дает пустые обещания и совершает гнусные злодейства в Бургосе. Беатриса предупреждает госпожу, что на шум спускаются отец с женихом, а выход закрыт: у двери околачивается слуга дона Хуана — и вид у этого красавчика совсем не безобидный. Дон Луис поспешно скрывается в спальне, Изабелла же начинает честить Беат­рису, которая будто бы назвала дона Хуана уродливой и глупой ско­тиной. Взбешенный Жодле осыпает Беатрису площадной бранью, и дон Фернан поспешно ретируется наверх.

[477]

Жених и его «слуга» остаются наедине с невестой. Жодле чисто­сердечно заявляет, что ему всегда были по душе такие сдобные кра­сотки. Изабелла отвечает, что с появлением дона Хуана ее жизнь преобразилась: прежде мужчины вызывали у нее почти отвращение, зато теперь она страстно любит то, что постоянно находится при же­нихе. Жодле понимает из этого только одно — девчонка втюрилась! Решив попытать счастья, он отсылает «слугу» и предлагает невесте пойти подышать воздухом на балкон. Кончается эта затея трепкой: дон Хуан безжалостно колотит Жодле, но, когда входит Изабелла, роли меняются — Жодле принимается охаживать своего господина якобы за нелестный отзыв об Изабелле. Дону Хуану приходится тер­петь, поскольку сметливый слуга поставил его в безвыходное положе­ние. Маскарад необходимо продолжать ради выяснения истины: Изабелла невыразимо прекрасна, но, судя по всему, неверна.

Наконец Беатриса выпускает дона Луиса из спальни, и в этот мо­мент входит Лукреция, чрезвычайно изумленная поведением дона Фернана, который обещал защитить ее, однако не показывается на глаза. Дон Луис, принимая Лукрецию за Изабеллу, пытается объяс­ниться: в Бургосе он просто приволокнулся за одной девицей, но та в подметки не годится прелестной кузине. Лукреция, откинув вуаль, осыпает дона Луиса упреками и громко призывает на помощь. Появ­ляется дон Хуан — Лукреция, мгновенно узнав брата, невольно бро­сается под защиту дона Луиса. Дон Хуан обнажает шпагу с намерением защищать честь своего «господина». Дон Луис вынужден вступить в схватку с лакеем, но тут в комнату врывается дон Фернан. Дон Хуан шепотом приказывает Лукреции хранить тайну, а вслух объявляет, что исполнял свой долг: дон Луис находился в спальне Изабеллы — следовательно, дону Хуану нанесено явное оскорбление. Дон Фернан признает правоту «Жодле», а дон Луис дает слово, что сразится либо с доном Хуаном, либо с его слугой.

Растроганная добротой Изабеллы Лукреция намекает, что дон Хуан — вовсе не тот, кем кажется. Жодле выходит на сцену, с на­слаждением ковыряя в зубах и громко рыгая после сытного завтрака с мясцом и чесноком. При виде Беатрисы он уже готов распустить руки, но дело портит появление негодующей Изабеллы. Жодле со вздохом поминает мудрый завет Аристотеля: женщин следует вразум­лять палкой. Дон Фернан сообщает «зятю» радостную новость: дон Хуан может наконец скрестить шпагу с доном Луисом, обидчиком его сестры. Жодле категорически отказывается от дуэли: во-первых, ему плевать на любое оскорбление, потому что собственная шкура

[478]

дороже, во-вторых, племяннику будущего тестя он готов все про­стить, в-третьих, у него есть зарок — никогда не лезть в драку из-за бабенок. Возмущенный до глубины души дон Фернан заявляет, что не намерен выдавать дочь за труса, а Жодле тут же сообщает своему гос­подину, что Лукрецию обесчестил дон Луис. Дон Хуан просит слугу еще немного потерпеть. Ему хочется верить, что Изабелла невиновна, ведь ее кузен мог просто подкупить служанку. Предстоит схватка, и Жодле умоляет дона Хуана не обознаться.

Беатриса, обиженная очередным любовником, оплакивает горькую девичью долю. Изабелла с тоской ждет свадьбы, а Лукреция уверяет подругу, что во всей Кастилии нет более достойного рыцаря, чем ее брат. Жодле приводит дона Луиса в комнату, где уже спрятался дон Хуан. Слуга явно трусит, и дон Луис осыпает его насмешками. Затем Жодле тушит свечу: дон Хуан сменяет его и наносит противнику лег­кую рану в руку. Ситуация разъясняется лишь с появлением дона Фернана: дон Хуан признается, что проник в дом под личиной слуги из-за того, что ревновал Изабеллу к дону Луису, который одновре­менно оказался соблазнителем сестры. Дон Луис клянется, что на балкон и в комнату его провела Беатриса без ведома своей госпожи. Он глубоко раскаивается в том, что нечаянно убил лучшего друга, и готов жениться на Лукреции. Дон Фернан взывает к благоразумию: племянник и зять должны помириться, и тогда дом станет местом веселого свадебного пиршества. Дон Хуан и дон Луис обнимаются, Лукреция и Изабелла следуют их примеру. Но последнее слово оста­ется за Жодле: слуга просит бывшую «невесту» отдать портрет: это будет его подарком Беатрисе — пусть заслуженным счастьем насла­дятся три пары.

Е. Д. Мурашкинцева

Комический роман (Roman Comique) (1651)

Действие происходит в современной автору Франции, главным обра­зом в Мансе — городе, что расположен в двухстах километрах от Па­рижа.

«Комический роман» задуман как пародия на модные романы «высокого стиля» — вместо странствующих рыцарей его героями яв­ляются бродячие комедианты, бесчисленные драки заменяют поедин-

[479]

ки, а обязательные в авантюрных романах сцены похищения необы­чайно забавны. Каждая глава представляет собой отдельный комичес­кий эпизод, нанизанный на стержень нехитрого сюжета. Роман отличается прихотливой композицией, он изобилует вставными эпи­зодами — как правило, это новеллы, рассказанные кем-то из персо­нажей, или воспоминания героев. Сюжеты новелл взяты в основном из жизни благородных мавров и испанцев. Особо хочется сказать о новелле «Свой собственный судья» — истории испанской кавалерист-девицы: юная София вынуждена скрываться в мужском платье. Ока­завшись в военном лагере императора Карла V, она проявляет такое мужество и военный талант, что получает под командование кавале­рийский полк, а затем и назначение вице-королем своей родной Ва­ленсии, но, выйдя замуж, уступает все титулы супругу.

Скаррон успел завершить две части романа. Третью после его смерти написал Оффрэ, наскоро закончивший сюжет.

На рынке Манса появляются трое причудливо одетых людей — немолодая женщина, старик и статный юноша. Это бродячая труппа. Комедианты вызвали гнев губернатора Тура и во время бегства расте­ряли товарищей. Но они и втроем готовы дать спектакль в верхней комнате трактира. Местный судья, г-н Раппиньер, приказывает трак­тирщице ссудить актерам на время спектакля оставленную ей на со­хранение одежду молодых людей, играющих в мяч. Красавец комедиант Дестен поражает всех своим мастерством, но являются иг­роки в мяч, видят на актерах свое платье и принимаются бить судью, распорядившегося им без ведома хозяев. Драка становится всеобщей, и Дестену суждено еще раз восхитить жителей Манса: он нещадно лупит людей, помешавших спектаклю. При выходе из трактира на Раппиньера со шпагами нападают друзья избитых. Жизнь судье спа­сает опять-таки Дестен, он и шпагой владеет весьма искусно, рубя ею нападающих по ушам. Благодарный Раппиньер зовет комедиантов в свой дом. Ночью он поднимает жуткий переполох, решив, что г-жа Раппиньер отправилась в комнату юного комедианта. На самом деле это бродит по дому коза, выкармливающая своим молоком осиротев­ших щенят. Наутро судья расспрашивает о Дестене второго актера, язвительного Ранкюна. По его словам, Дестен в труппе совсем недав­но, а мастерством он обязан Ранкюну, да и жизнью тоже. Ведь Ранкюн спас его в Париже, когда молодой человек подвергся нападению грабителей, отнявших у него некую драгоценность. Узнав, когда про­изошло нападение, судья и его слуга Доген страшно смущаются. В тот же день Догена смертельно ранит один из избитых им в трактире

[480]

юношей. Перед смертью он зовет Дестена. Раппиньеру актер гово­рит, что умирающий просто бредил. Собираются остальные актеры: дочь старой актрисы, шестнадцатилетняя Анжелика, ученик Дестена Леандр, еще несколько человек. Нет только Этуаль — сестры Десте­на: она вывихнула ногу, и за ней посылают конные носилки. Какие-то вооруженные всадники насильно осматривают все носилки на дороге. Они ищут девушку с поврежденной ногой, но похищают на­правляющегося к врачу священника. Этуаль же благополучно прибы­вает в Манс. Анжелика и ее мать, Каверн, просят молодых людей в знак дружбы рассказать им свою историю. Дестен соглашается. Он сын деревенского богача, человека анекдотической скупости. Родители его не любили, все их внимание поглощал отданный им на воспита­ние отпрыск некоего шотландского графа. Дестена забирает к себе его великодушный крестник. Мальчик прекрасно учится, компанию ему составляют дети барона д'Арк — грубый Сен-Фар и благородный Вервиль. Закончив образование, молодые люди отправляются в Ита­лию на военную службу. В Риме Дестен знакомится с дамой-францу­женкой и ее рожденной в тайном браке дочерью Леонорой. Он спасает их от нахальства какого-то путешествующего француза и, ко­нечно, влюбляется в дочь. Леонора тоже неравнодушна к нему, но Сен-Фар говорит ее матери, что Дестен всего лишь слуга, и бедную девушку увозят, не дав сказать о своих чувствах. Дестена заманивает в засаду и тяжело ранит проученный им при знакомстве с Леонорой нахал. Выздоровев, Дестен ищет смерти на полях сражений, но вмес­то этого находит славу отчаянного рубаки. По окончании похода мо­лодые люди возвращаются во Францию. Вервиль влюбляется в свою соседку, мадемуазель Салдань. Ее родители умерли, а самодур брат хочет отправить ее и вторую сестру в монастырь, чтобы не тратиться на приданое. Дестен сопровождает друга на тайное свидание. Неожи­данно появляется Салдань — это, оказывается, римский недруг наше­го героя. Начинается драка, Салдань легко ранен. Поправившись, он вызывает Вервиля на дуэль. По обычаю того времени секундант Вервиля Дестен вынужден драться с секундантом Салданя. увы, это старший сын его благодетеля Сен-Фар. Юноша сначала щадит про­тивника, но тот подло злоупотребляет этим. Чтобы не погибнуть, Де­стен ранит его. Вервиль обезоруживает Салданя. Дело улаживается двойной свадьбой — Вервиль женится на своей возлюбленной, Сен-Фар — на ее сестре. Оскорбленный Дестен, несмотря на уговоры друга, покидает дом барона д'Арк. Он вновь направляется в Италию и в дороге встречает свою любимую и ее мать. Они разыскивают

[481]

отца Леоноры, однако поиски их безуспешны, к тому же у них укра­ли все деньги. Дестен решает сопровождать их.

Во время розысков мать Леоноры умирает. Грабители похищают у Дестена украшенный бриллиантами портрет отца его любимой — доказательство ее происхождения. К тому же на их след нападает Салдань. Необходимость скрываться и нужда заставляют молодых людей выдать себя за брата и сестру и под вымышленными именами примкнуть к труппе комедиантов. В Туре их опять встречает Салдань, он пытается похитить Леонору-Этуаль. Рассказ занимает несколько вечеров. Тем временем с комедиантами сводит знакомство заезжий лекарь, его жена-испанка, знающая несметное число увлекательных историй, а также некий вдовый адвокат Раготен. Этот маленький че­ловек нахален, глуп и плохо воспитан, но обладает своеобразным та­лантом вечно попадать в смешные переделки, подробно описываемые в романе. Он решает, что влюблен в Этуаль. Ранкюн соглашается по­мочь адвокату добиться ее благосклонности, а пока ест и пьет за его счет. Труппу приглашают за город — там празднуют свадьбу. Коме­дианты приезжают, но представлению не суждено состояться — по­хищена Анжелика. Каверн уверена, что похититель — Леандр, это ясно из найденных ею любовных писем. Дестен бросается в погоню. В гостинице одной из деревень он находит израненного Леандра и выслушивает его историю. Леандр поступил в труппу только из любви к Анжелике. Он дворянин, и его ждет большое наследство, но отец не соглашается на брак сына с комедианткой. Он гнался за по­хитителями, вступил с ними в драку — негодяи избили его и полу­мертвого бросили на дороге.

Через некоторое время в гостинице появляется и сама Анжели­ка — ее увезли по ошибке. Это выяснилось, когда по дороге похити­тели встретили Этуаль. Ее пытался с помощью подкупленного слуги заманить в свои сети Раппиньер. Слугу избили, Анжелику бросили в лесу, а Этуаль увезли неизвестно куда. Нет сомнения, что это продел­ки Салданя. Однако с помощью вовремя появившегося Вервиля Де­стен выручает возлюбленную, это тем более легко, что под Салданем упала лошадь и он страшно расшибся. Удается вывести на чистую воду Раппиньера, судья вынужден вернуть портрет отца Леоноры: это ведь он и его покойный слуга ограбили Дестена в Париже. Комеди­анты перебираются из Манса в Алансон. Раготен, чтобы не расста­ваться с предметом своей любви и блеснуть дарованиями, вступает в труппу. Зато Леандр покидает товарищей — пришло известие, что его отец при смерти и желает проститься с сыном. Первый же спек-

[482]

такль на новом месте мог плохо закончиться — неугомонный Сал­дань оправился от травмы и вновь попытался похитить Этуаль. Но поклонники театра из числа местных дворян становятся на сторону комедиантов. Салдань погибает в перестрелке, которую сам же и спровоцировал. Леандр наследует от отца баронский титул и состоя­ние, но не собирается расставаться с театром и остается в составе труппы. Две свадьбы решено сыграть одновременно. Накануне ра­достного дня Каверн встречает брата, тоже комедианта, с которым они были разлучены еще детьми. Итак, все счастливы, кроме Раготена. Он пытается разыграть самоубийство, а потом тонет в реке, пыта­ясь напоить лошадь. Злой шутник Ранкюн тоже покидает труппу — его место займет брат Каверн.

И. А. Быстрова

Савиньен де Сирано де Бержерак (Savinien de Cyrano de Bergerac) 1619-1655

Иной свет, или Государства и империи Луны (L'autre monde ou les Etats et Empires de la Lune) - Философско-утопический роман (1647—1650, опубл. 1659)

В девять вечера автор и четверо его друзей возвращались из одного дома в окрестностях Парижа. На Небе светила полная луна, притяги­вая взоры гуляк и возбуждая остроумие, уже отточенное о камни мостовой. Один предположил, что это небесное слуховое окно, откуда просвечивает сияние блаженных. Другой уверял, будто Вакх держит на небесах таверну и подвесил луну, как свою вывеску. Третий вос­кликнул, что это гладильная доска, на которой Диана разглаживает воротнички Аполлона. Четвертый же заявил, что это просто солнце в домашнем халате, без одеяния из лучей. Но самую оригинальную версию высказал автор: несомненно, луна — такой же мир, как и земля, которая, в свою очередь, является для нее луной. Спутники встретили эти слова громким хохотом, хотя автор опирался на авто­ритет Пифагора, Эпикура, Демокрита, Коперника и Кеплера. Но провидение или судьба помогли автору утвердиться на своем пути: вернувшись домой, он обнаружил у себя на столе книгу, которую туда не клал и где как раз говорилось о жителях луны. Итак, явным

[484]

внушением свыше автору было приказано разъяснить людям, что луна есть обитаемый мир.

Чтобы подняться на небеса, автор обвязал себя склянками, напол­ненными росой. Солнечные лучи притягивали их к себе, и вскоре изобретатель оказался над самыми высокими облаками. Тут он при­нялся разбивать склянки одну за другой и плавно опустился на землю, где увидел совершенно голых людей, в страхе разбежавшихся при его появлении. Затем показался отряд солдат, от которых автор узнал, что находится в Новой Франции. Вице-король встретил его весьма любезно: это был человек, способный к возвышенным мыслям и полностью разделявший воззрения Гассенди относительно ложности системы Птолемея. Философские беседы доставляли автору большое удовольствие, однако он не оставил мысли подняться на луну и соору­дил специальную машину с шестью рядами ракет, наполненных го­рючим составом. Попытка взлететь со скалы окончилась печально: автор так сильно расшибся при падении, что ему пришлось с ног до головы натереться мозгом из бычьих костей. Однако луна на ущербе имеет обыкновение высасывать мозг из костей животных, поэтому она притянула к себе автора. Пролетев три четверти пути, он стал снижаться ногами вверх, а затем рухнул на ветви древа жизни и очу­тился в библейском раю. При виде красот этого священного места он ощутил такое же приятное и болезненное чувство, какое испытывает эмбрион в ту минуту, когда вливается в него душа. Путешественник сразу помолодел на четырнадцать лет: старые волосы выпали, сменив­шись новыми, густыми и мягкими, в жилах загорелась кровь, естест­венная теплота гармонично пронизала все его существо.

Прогуливаясь в чудесном саду, автор встретил необычайно краси­вого юношу. Это был пророк Илия, который поднялся в рай на же­лезной колеснице, при помощи постоянно подбрасываемого вверх магнита. Вкусив от плодов древа жизни, святой старец обрел вечную молодость. От него автор узнал о прежних обитателях рая. Изгнан­ные Богом Адам и Ева, перелетев на землю, поселились в местности между Месопотамией и Аравией — язычники, знавшие первого чело­века под именем Прометея, сложили о нем басню, будто он похитил огонь с неба. Несколько веков спустя Господь внушил Еноху мысль покинуть мерзкое племя людей. Этот святой муж, наполнив два боль­ших сосуда дымом от жертвенного костра, герметически их закупо­рил и привязал себе под мышки, в результате чего пар поднял его на луну. Когда на земле случился потоп, воды поднялись на такую страшную высоту, что ковчег плыл по небу на одном уровне с луной. Одна из дочерей Ноя, спустив в море лодку, также оказалась в рай-

[485]

ском саду — за ней последовали и самые смелые из животных. Вско­ре девушка встретила Еноха: они стали жить вместе и породили боль­шое потомство, но затем безбожный нрав детей и гордость жены вынудили праведника уйти в лес, чтобы целиком посвятить себя мо­литвам. Отдыхая от трудов, он расчесывает льняную кудель — вот почему осенью в воздухе носится белая паутина, которую крестьяне называют «нитками богородицы».

Когда речь зашла о вознесении на луну евангелиста Иоанна, дья­вол внушил автору неуместную шутку. Пророк Илия, вне себя от не­годования, обозвал его атеистом и выгнал прочь. Терзаемый голодом автор надкусил яблоко с древа знаний, и тут же густой мрак окутал его душу — он не лишился разума лишь потому, что живительный сок мякоти несколько ослабил зловредное действие кожицы. Очнулся автор в совершенно незнакомой местности. Вскоре его окружило множество больших и сильных зверей —лицом и сложением они на­поминали человека, но передвигались на четырех лапах. Впоследствии выяснилось, что эти гиганты приняли автора за самку маленького животного королевы. Сначала он был отдан на хранение фокусни­ку — тот научил его кувыркаться и строить гримасы на потеху толпе.

Никто не желал признавать разумным существо, которое передви­гается на двух ногах, но однажды среди зрителей оказался человек, побывавший на земле. Он долго жил в Греции, где его называли Де­моном Сократа. В Риме он примкнул к партии младшего Катона и Брута, а после смерти этих великих мужей стал отшельником. Жите­лей луны на земле именовали оракулами, нимфами, гениями, феями, пенатами, вампирами, домовыми, призраками и привидениями. Ныне земной народ настолько огрубел и поглупел, что у лунных муд­рецов пропало желание обучать его. Впрочем, настоящие философы иногда еще встречаются — так, Демон Сократа с удовольствием на­вестил француза Гассенди. Но луна имеет куда больше преимуществ: здесь любят истину и превыше всего ставят разум, а безумцами счи­таются только софисты и ораторы. Родившийся на солнце Демон принял видимый образ, вселившись в тело, которое уже состарилось, поэтому сейчас он вдувает жизнь в недавно умершего юношу.

Посещения Демона скрасили горькую долю автора, принужденно­го служить фокуснику, а затем омолодившийся Демон забрал его с намерением представить ко двору. В гостинице автор ближе познако­мился с некоторыми обычаями обитателей луны. Его уложили спать на постель из цветочных лепестков, накормили вкусными запахами и раздели перед едой донага, чтобы тело лучше впитывало испарения. Демон расплатился с хозяином за постой стихами, получившими

[486]

оценку в Монетном дворе, и объяснил, что в этой стране умирают с голоду только дураки, а люди умные никогда не бедствуют.

Во дворце автора ждали с нетерпением, поскольку хотели случить с маленьким животным королевы. Эта загадка разрешилась, когда среди толпы обезьян, одетых в панталоны, автор разглядел европейца. Тот был родом из Кастилии и сумел взлететь на луну с помощью птиц. На родине испанец едва не угодил в тюрьму инквизиции, ибо утверждал в лицо педантам, что существует пустота и что ни одно ве­щество на свете не весит более другого вещества. Автору понравились рассуждения товарища по несчастью, но вести философские беседы приходилось только по ночам, поскольку днем не было спасения от любопытных. Научившись понимать издаваемые ими звуки, автор стал с грехом пополам изъясняться на чужом языке, что привело к большим волнениям в городе, который разделился на две партии: одни находили у автора проблески разума, другие приписывали все его осмысленные поступки инстинкту. В конце концов этот религиоз­ный спор был вынесен на рассмотрение суда. Во время третьего засе­дания какой-то человек упал к ногам короля и долго лежал на спине — такую позу жители луны принимают, когда хотят говорить публично. Незнакомец произнес прекрасную защитительную речь, и автора признали человеком, однако приговорили к общественному покаянию: он должен был отречься от еретического утверждения, будто его луна — это настоящий мир, тогда как здешний мир — не более чем луна.

В ловком адвокате автор узнал своего милого Демона. Тот поздра­вил его с освобождением и отвел в дом, принадлежавший одному по­чтенному старцу. Демон поселился здесь с целью воздействовать на хозяйского сына, который мог бы стать вторым Сократом, если бы умел пользоваться своими знаниями и не прикидывался безбожником из пустого тщеславия. Автор с удивлением увидел, как приглашенные на ужин седые профессора подобострастно кланяются этому молодо­му человеку. Демон объяснил, что причиной тому возраст: на луне старики выказывают всяческое уважение юным, а родители должны повиноваться детям. Автор в очередной раз подивился разумности местных обычаев: на земле панический страх и безумную боязнь дей­ствовать принимают за здравый смысл, тогда как на луне выжившая из ума дряхлость оценивается по достоинству.

Хозяйский сын целиком разделял воззрения Демона. Когда отец вздумал ему перечить, он лягнул старика ногой и велел принести его чучело, которое принялся сечь. Не удовлетворившись этим, он для пущего позора приказал несчастному весь день ходить на двух ногах.

[487]

Автора чрезвычайно развеселила подобная педагогика. Боясь расхохо­таться, он завел с юношей философский разговор о вечности вселен­ной и о сотворении мира. Как и предупреждал Демон, молодой человек оказался мерзким атеистом. Пытаясь совратить автора, он дерзновенно отрицал бессмертие души и даже само существование Бога. Внезапно автор увидел в лице этого красивого юноши нечто страшное: глаза у него были маленькие и сидели очень глубоко, цвет лица смуглый, рот огромный, подбородок волосатый, а ногти чер­ные — так мог выглядеть только антихрист. В разгар спора появился зфиоп гигантского роста и, ухватив богохульника поперек тела, полез с ним в печную трубу. Автор все же успел привязаться к несчастно­му, а потому ухватился за его ноги, чтобы вырвать из когтей велика­на. Но эфиоп был так силен, что поднялся за облака с двойным грузом, и теперь автор крепко держался за своего товарища не из че­ловеколюбия, а из страха упасть. Полет продолжался бесконечно долго, затем появились очертания земли, и при виде Италии стало ясно, что дьявол несет хозяйского сына прямиком в ад. Автор в ужасе возопил «Иисус, Мария!» и в то же мгновение очутился на склоне поросшего вереском холма. Добрые крестьяне помогли ему добраться до дерев­ни, где его едва не растерзали почуявшие лунный запах собаки — как известно, эти животные привыкли лаять на луну за ту боль, кото­рую она им издали причиняет. Пришлось автору просидеть три или четыре часа голым на солнце, пока не выветрилась вонь — после этого собаки оставили его в покое, и он отправился в порт, чтобы сесть на корабль, плывущий во Францию. В пути автор много раз­мышлял о жителях луны: вероятно, Господь сознательно удалил этих неверующих по природе людей в такое место, где у них нет возмож­ности развращать других — в наказание за самодовольство и гордость они были предоставлены самим себе. Из милосердия никто не был послан к ним с проповедью Евангелия, ведь они наверняка употреби­ли бы Священное писание во зло, усугубив тем самым кару, которая неизбежно ожидает их на том свете.

Е. Д. Мурашкинцева

Антуан Фюретьер (Antoine Furetière) 1619-1688

Мещанский роман. Комическое сочинение (Le Roman bourgeois. Ouvrage comique) - Роман (1666)

Книгоиздатель предупреждает читателя, что книга эта написана не столько для развлечения, сколько с назидательной целью.

Автор обещает рассказать без затей несколько любовных историй, происшедших с людьми, которых нельзя назвать героями, ибо они не командуют армиями, не разрушают государств, а являются всего лишь обыкновенными парижскими мещанами, идущими не торопясь по своему жизненному пути.

В один из больших праздников пожертвования в церкви на пло­щади Мобер собирала юная Жавотта. Сбор пожертвований — проб­ный камень, безошибочно определяющий красоту девицы и силу любви ее поклонников. Тот, кто жертвовал больше всех, считался наиболее влюбленным, а девица, собравшая наибольшую сумму, — самой красивой. Никодем с первого взгляда влюбился в Жавотту. Хотя она была дочерью поверенного, а Никодем адвокатом, он стал

[489]

ухаживать за ней так, как принято в светском обществе. Прилежный читатель «Кира» и «Клелии», Никодем старался быть похожим на их героев. Но когда он попросил Жавотгу оказать ему честь и позволить стать ее слугой, девушка ответила, что обходится без слуг и умеет все делать сама. На изысканные комплименты Никодема она отвечала с таким простодушием, что поставила кавалера в тупик. Чтобы лучше узнать Жавотгу, Никодем подружился с ее отцом Волишоном, но от этого было мало проку: скромница Жавотта при его появлении либо удалялась в другую комнату, либо хранила молчание, скованная при­сутствием матери, которая не отходила от нее ни на шаг. Чтобы по­лучить возможность свободно говорить с девушкой, Никодему пришлось объявить о своем желании жениться. Изучив опись движи­мого и недвижимого имущества Никодема, Волишон согласился за­ключить контракт и сделал оглашение в церкви.

Многие читатели придут в негодование: роман какой-то куцый, совсем без интриги, автор начинает прямо со свадьбы, меж тем как она должна быть сыграна только в конце десятого тома. Но если у читателей есть хоть капля терпения, путь подождут, ибо, «как гово­рится, многое может произойти по дороге от стакана ко рту». Авто­ру ничего не стоило бы сделать так, чтобы в этом месте героиню романа похитили и в дальнейшем ее похищали столько раз, сколько автору заблагорассудится написать томов, но поскольку автор обещал не парадное представление, а правдивую историю, то он прямо при­знается в том, что браку этому помешал официальный протест, заяв­ленный от имени некой особы по имени Лукреция, утверждавшей, что у нее имеется письменное обещание Никодема вступить с ней в брак.

История молодой горожанки Лукреции. Дочь докладчика судебной коллегии, она рано осиротела и осталась на попечении тетки, жены адвоката средней руки. Тетка Лукреции была завзятой картежницей, и в доме каждый день собирались гости, приходившие не столько ради карточной игры, сколько ради красивой девушки. Приданое Лукреции было вложено в какие-то сомнительные дела, но она тем не менее отказывала стряпчим и желала выйти по крайней мере за аудитора Счетной палаты или государственного казначея, полагая, что именно такой муж соответствует размерам ее приданого согласно брачному тарифу. Автор уведомляет читателя, что современный брак — это соединение одной суммы денег с другой, и даже приво­дит таблицу подходящих партий в помощь лицам, вступающим в брак. Однажды в церкви Лукрецию увидел молодой маркиз. Она оча­ровала его с первого взгляда, и он стал искать случая свести с ней

[490]

знакомство. Ему повезло: проезжая в карете по улице, где жила Лук­реция, он увидел ее на пороге дома: она поджидала запаздывавших гостей. Маркиз приоткрыл дверцу и высунулся из кареты, чтобы по­клониться и попытаться завязать разговор, но тут по улице промчался верховой, обдав грязью и маркиза, и Лукрецию. Девушка пригласила маркиза в дом, чтобы почиститься или подождать, пока ему принесут свежее белье и одежду. Мещанки из числа гостей стали насмехаться над маркизом, приняв его за незадачливого провинциала, но он отве­чал им столь остроумно, что пробудил интерес Лукреции. Она позво­лила ему бывать в их доме, и он явился на следующий же день. К сожалению, у Лукреции не было наперсницы, а у маркиза — оруже­носца: обычно именно им герои романов пересказывают свои секрет­ные разговоры. Но влюбленные всегда говорят одно и то же, и, если читатели откроют «Амадиса», «Кира» или «Астрею», они сразу най­дут там все, что нужно. Маркиз пленил Лукрецию не только прият­ной наружностью и светским обхождением, но и богатством. Однако она уступила его домогательствам лишь после того, как он дал фор­мальное обещание вступить с ней в брак. Поскольку связь с марки­зом была тайной, поклонники продолжали осаждать Лукрецию. В числе поклонников был и Никодем. Однажды (это случилось незадол­го до знакомства с Жавоттой) Никодем сгоряча также дал Лукреции письменное обещание вступить с ней в брак. Лукреция не собиралась замуж за Никодема, но все же сохранила документ. При случае она похвасталась им соседу — поверенному по казенным делам Вильфлаттэну. Поэтому, когда Волишон сообщил Вильфлаттэну, что выдает дочь за Никодема, тот без ведома Лукреции заявил от ее имени про­тест. К этому времени маркиз уже успел бросить Лукрецию, похитив перед этим свое брачное обязательство. Лукреция ждала ребенка от маркиза, и ей необходимо было выйти замуж раньше, чем ее поло­жение станет заметно. Она рассудила, что если выиграет дело, то по­лучит мужа






Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...





© cyberpedia.su 2017 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.029 с.