Элевсинские мистерии и «невероятная прогулка на велосипеде» — КиберПедия 

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Элевсинские мистерии и «невероятная прогулка на велосипеде»



 

ЛСД-25 (аббревиатура ЛСД происходит от Lysergsaure Diathylamid; ЛСД-25, так как препарат был двадцать пятым производным из серии амидов лизергиновой кислоты), диэтиламид лизергиновой кислоты, психоделик ХХ века, был выделен в 1938 году в лабораториях фармацевтической компании «Сандоз Фармацевтикалс» в Базеле (Швейцария) ученым Альбертом Хофманном (Albert Hofmann). Это был один из ряда синтетических производных алкалоидов спорыньи (Claviceps purpurea ) – мелкого грибка, рода плесени, которая поражает своей грибницей злаковые культуры (поражает более 150 видов дикорастущих и культурных злаков, главным образом рожь, а также пшеницу, овес, ячмень и др.). Спорынья относится к классу аскомицетов, сумчатых грибов. Это класс настоящих грибов с многоклеточным мицелием и органами спороношения – сумками (асками). Известно около 30 тысяч видов. Активные вещества спорыньи – индольные алкалоиды, производные лизергиновой кислоты.

Существует вполне убедительная гипотеза, что спорынья была главной виновницей знаменитых античных элевсинских мистерий и использовалась как тайный ингредиент в kykeon – напитке для посвященных, который состоит из вина, тертого сыра, ячменной крупы или муки, иногда с добавлением меда.

Химики «Сандоз» исследовали возможность использования производных спорыньи как гинекологического лекарства и средства от мигрени. Спорынья использовалась как народное средство для ускорения родовых схваток. Склероции спорыньи под официальным названием «маточные рожки» (Secale cornuta) до сих пор применяются в медицинской практике как ускоряющее маточные сокращения и кровоостанавливающее (в гинекологии) средство.

Но также спорынья была известна как возбудитель болезни, получившей название эрготизм (от фр. ergot – «спорынья»), «сухая гангрена». Эрготизм – отравление, возникающее в результате употребления в пищу ржаного хлеба, зараженного грибком спорыньи. Основные симптомы отравления спорыньей (эрготизма) могут проявляться в двух клинических формах: гангренозной («антонов огонь») и конвульсивной («злые корчи»). При гангренозной форме наблюдаются острые боли и чувство жжения в конечностях, развитие сухой гангрены (вплоть до отторжения мягких тканей или целых конечностей – в местах суставных сочленений). Наиболее тяжелой формой является конвульсивная, характеризующаяся психическими расстройствами, возникающими через 2—3 недели, а в тяжелых случаях и на третьи сутки. Отмечаются тошнота, рвота, понос, спазмы, боли в животе, сильная головная боль. Воздействие на ЦНС сопровождается бессонницей, оглушенностью, трансформирующейся в психомоторное возбуждение с делирием, напоминающим алкогольный. Болезненные тонические судороги чередуются с эпилептиформными припадками.



В Средние века эта болезнь называлась лихорадкой Св. Антония (St. Anthony’s fire ) из-за воспаления пораженных гангреной тканей и бытовавшей в то время веры в то, что паломничество к могиле св. Антония помогает людям излечиться от этой болезни. Антоний Великий (ок. 250—356) считается основателем христианского монашества. Он почитался как защитник от пожаров, инфекций и эпилепсии. По странному стечению обстоятельств в Дофине (Dauphine), области на юго-востоке Франции, в Альпах, куда был перенесен прах святого во время одного крестового похода, была зафиксирована первая вспышка эрготизма (1039 г.). После чего в Дофине был учрежден госпиталь и орден Св. Антония для помощи страдающим от тяжкого недуга.

Хофманн синтезировал двадцать пятое соединение лизергиновой кислоты в 1938 году. После ряда опытов на животных, оказавшихся неудачными, от клинического использования ЛСД отказались. Но в 1943 году Хофманн случайно обнаружил психоактивные свойства синтезированного препарата. В пятницу 16 апреля 1943 года Хофманн синтезировал новую порцию ЛСД-25. Во время кристаллизации небольшое количество вещества абсорбировалось через кожу пальца, и Хофманн испытал на себе слабое действие препарата. Три дня спустя, 19 апреля в 16.20, он принял 250 микрограммов вещества, растворив его в стакане воды. Хофманн планировал увеличивать дозу. Это сейчас известно, что 250 микрограммов было вполне достаточно, чтобы вызвать мощный эффект, но в то время не было известно веществ, обладающих активностью в таких малых количествах.

В 16.50 Хофманн еще ничего не чувствовал. В 17.00 он ощутил растущее головокружение, некоторое нарушение зрения и желание смеяться. Вскоре ему стало тяжело описывать свое состояние в журнале, и он, прервавшись, попросил одного из ассистентов проводить его домой и вызвать доктора. Затем сел на велосипед – в военное время в связи с нехваткой бензина пользоваться машиной было не с руки – и, крутя педали, поехал домой, ощущая, как мир вокруг начинает странно вибрировать и изменяться.



Знакомый бульвар по дороге к дому превратился для Хофманна в картину Сальвадора Дали. Ему казалось, что здания покрылись мелкой рябью. Но самым странным было ощущение, что, крутя педали, он словно бы не двигается с места.

Хофманн уже собирался было обсудить это с ассистентом (позднее тот сообщил, что они ехали довольно быстро), когда обнаружил, что голос ему не повинуется. В чем бы ни заключался механизм, с помощью которого мы облекаем мысли в слова, он больше не работал.

Когда доктор пришел к Хофманну, то обнаружил, что пациент абсолютно здоров физически, но психически… психически Хофманн висел под потолком и глядел вниз на то, что считал собственным мертвым телом. На этот раз, в отличие от прошлой пятницы, он не наблюдал никаких прекрасных фейерверков. Он чувствовал себя одержимым демонами. Когда соседка принесла ему молоко (Хофманн надеялся, что оно, как универсальное противоядие, нейтрализует отраву), он увидел не миссис Р., а «злую, коварную ведьму» в «раскрашенной маске».

Он лежал в постели, мысли метались в беспорядке. Хофманн думал, не навсегда ли он сошел с ума. Вдобавок ко всему прочему, его жена с детьми уехала в гости. Что будет, когда они вернутся домой и обнаружат, что папа спятил – какой поучительный пример того, чем иногда заканчиваются эксперименты в психофармакологии!

Альберт Хофманн не сошел с ума. Утром он чувствовал себя прекрасно. Выйдя после завтрака в сад, он отметил необычайную ясность восприятия. Все чувства обострились. Это звучало безумно, но он ощущал себя словно заново родившимся.

Любопытно, что он помнил почти все, что с ним происходило вчера вечером, в мельчайших подробностях. Вероятно, это свидетельствовало о том, что сознание не отключалось в процессе эксперимента. Придя на работу, Хофманн составил отчет для Артура Штолля. «Вы уверены, что не ошиблись при взвешивании? – спросил Штолль. – Упомянутая доза верна?»

Но ошибки не было. Причиной удивительных переживаний Хофманна были 250 микрограммов вещества – чуть больше былинки. Таким образом ЛСД-25 оказался одним из самых мощных из известных человеку химических веществ, в 5–10 тысяч раз сильнее эквивалентной дозы мескалина.[104]

 

Высокая фармакологическая активность ЛСД была подтверждена другими сотрудниками «Сандоза», и в 1947 году Вернер А. Штолль из университета Цюриха опубликовал результаты эксперимента на психиатрических больных и здоровых добровольцах; при описании препарата он использовал термин Льюиса «Phantasticum» (множ. «Phantastica»). «Сандоз» разослал образцы ЛСД в различные исследовательские учреждения Европы и Соединенных Штатов, и новые сообщения стали появляться с 1949 года.

С 1960 года, после появления статьи С. Коэна, в которой доказывалась эффективность ЛСД-терапии (в отличие от садистской психотерапии с использованием электрошока, инсулиновой комы и психохирургии), препарат начали активно использовать на больных людях.

ЛСД – один из самых мощных психоделиков, прием которого в микродозах приводит к выходу за пределы первых четырех импринтов и к полной трансформации сознания. Как отмечает д-р Лири, под действием ЛСД полностью меняются приоритеты, ценности, взгляды и модели мышления, мозг становится податливым и расположенным к перепрограммированию. В 75% случаев люди, принимавшие психоделик, получали глубочайшие духовные откровения, от 40 до 94% людей сообщали об осознании Бога, Высшей Силы или Высшей Реальности. Еще до психоделического бума 60-х годов Олдос Хаксли пророчески писал: «Лично я верю в то, что, хотя сначала эти новые преобразователи ума могут вызвать некоторое смятение, в конечном итоге они углубят духовную жизнь социальных слоев, в которых будут доступны. Это знаменитое „возрождение религии“, о котором говорят уже так давно, произойдет не в результате евангельских столпотворений или появления на телеэкране фотогеничных священнослужителей. Оно произойдет как результат биохимических открытий, которые дадут возможность большинству людей достичь радикальной самотрансценденции и более глубокого понимания природы вещей. И это возрождение религии будет в то же время революцией. Из деятельности, в основном имевшей дело с символами, религия тpансфоpмиpуется в деятельность, в основном имеющую дело с опытом и интуицией, – повседневный мистицизм, лежащий в основе и сообщающий значение повседневной рациональности, повседневным делам и обязанностям, повседневным человеческим отношениям».

В США и Европе правительственно-обывательский страх перед психоделиками вырос настолько, что во второй половине 60-х годов ХХ века исследование и использование ЛСД и псилоцибина было полностью запрещено. Закрывались целые лаборатории и исследовательские центры. Причина запрещения психоделиков во всех случаях была достаточно надуманной. То, что психоактивные препараты использовались неспециалистами, а проще говоря, людьми «с улицы», не могло служить веским и достаточным основанием для запрещения клинических исследований, которые, между прочим, часто давали удивительные результаты (взять хотя бы клинические опыты применения психоделиков д-ром Грофом[105]).

Пока явление не изучено в полной мере, его надо не избегать, а изучать. «Охота на ведьм» (в данном случае – на научное исследование психоделиков), которая захлестнула западное общество, – яркое доказательство запрограммированности европейской цивилизации на остракизм и уничтожение всего, что выводит мозг, а значит и сознание, из привычного режима борьбы за существование в физическом мире. Как отметил Роберт Антон Уилсон, власти считают эксперименты с психоделиками опасными и в то же самое время не считают опасными ядерные испытания.

Однако рано или поздно государственная власть действительно разумного общества будет вынуждена осознать тот факт, что не запрещение знания, а достоверная и полная информация – путь к действительно мудрому и мирному обществу. В атмосфере информационного дефицита и замалчивания фактов возникают чудовищные и нелепые мифы (как, к примеру, это произошло в Европе с мандрагорой[106]и другими психоактивными веществами), а на основе этих мифов возникают всевозможные фобии (мерещатся ведьмы, евреи, приносящие в жертву младенцев, террористы, оккупировавшие весь мир, и т. д.). А от фобий, как известно, рукой подать до погромов, костров, линчевания и зачисток-наказаний целых государств.

Слово «наркотик», вероятно, лучше вообще не использовать. Вместо этого правильнее будет говорить о конкретных психоактивных веществах с их специфическим воздействием на сознание человека. Поскольку формально к наркотикам можно также отнести чай и кофе, не говоря уже о табаке и алкоголе. Ребенок, слыша от взрослых о вреде «наркотиков», может случайно столкнуться, например, с марихуаной. Увидев, что последствия от приема марихуаны не соответствуют тем, что описывали его родители (причем из лучших побуждений!), потом может сделать вывод, что родители ошибаются и в отношении других «наркотиков». А это, в конце концов, может привести юного экспериментатора к «игле». И теперь уже перед нами живой труп, зависимый от героина или иного сильного психоактивного препарата, способный ради «дозы» на любое преступление.

Вот почему эмоциональные массовые «акции» и «пропаганда ПРОТИВ» часто дуют на воду, обжегшись на молоке, а вместо пользы могут принести вред.

 

 

Импринтинг и ритуал

 

Е. А. Торчинов дал следующее определение ритуала: «Под ритуалом мы будем понимать совокупность определенных актов, имеющих сакральный смысл и направленных или на воспроизведение того или иного глубинного переживания, или на его символическую репрезентацию»[107]. Далее он выделяет следующие типы ритуалов:

Психотехнический тип.Этот тип непосредственно связан с психологическим ядром религии. Цель данного комплекса ритуалов – достижение совершающим их человеком определенных трансперсональных состояний сознания. К ним относятся ритуалы тантрического буддизма и даосизма.

Мистериальный тип.Этот тип тоже объективно способствует переживанию тех или иных глубинных состояний, однако делается это без осознания психотехнического характера ритуала, а вместо этого адепты объясняют влияние такого типа ритуала воздействием на них сакральных сил – божественной благодати, милости богов и т. д. (ближневосточные и эллинистические мистерии, христианские таинства, прежде всего такие, как крещение и евхаристия).

– Третий тип ритуала – обрядовый . Он наиболее отдален от психологического ядра религии, так как не стимулирует глубинных переживаний и лишен психотехнического эффекта. (Такой тип ритуала прежде всего относится к протестантизму.)

Несмотря на всю справедливость подобной классификации, в действительности эти три типа ритуалов тяжело обнаружить «в чистом виде». Например, в протестантизме, не говоря уже о харизматических его направлениях, таких как пятидесятничество и квакерство, ритуалы порой имеют весьма сильный психологический (и трансперсональный) эффект. Например, практика публичного покаяния и опять же публичное крещение взрослых людей с полным погружением в баптистерию у евангельских христиан-баптистов может вызвать достаточно сильные переживания религиозного характера. По существу обряд крещения во взрослом состоянии призван вызвать переживания, сходные с ритуалом «смерти–воскресения» (крещение, по определению апостола Павла, – это сораспятие со Христом[108]). И, несмотря на то что воздействие на мозг в протестантской среде в большей степени представляет собой психологическое воздействие (и в значительно меньшей – физиологическое, которое все-таки также присутствует, примером чему может служить причащение вином), сила такого воздействия на биохимические процессы головного мозга бывает даже очень существенной. Интересно, но не по этой ли причине туземные народы Африки и Америки сумели интегрировать свои автохтонные психопрактические ритуалы с христианской символикой, породив такие синкретические религии, как Бвити, Вуду, Санто-Дайме, Церковь Коренных Американцев и т. д.?

Очевидно, что любой ритуал может иметь разную интенсивность воздействия на сознание, но принципиальным моментом любого ритуала является трансформация определенного состояния, связанного с сакральной сферой, независимо от того, относится ли это изменение к эмоциональной, ментальной, мировоззренческой или даже онтологической области.

 

Механизм импринтирования в целом приложим к любому ритуалу и обычаю. По существу большинство ритуалов представляют собой управляемый процесс трансформации, «обряд перехода» из одного мира (космический, общественный) в другой (Арнольд Ван Геннеп) вне зависимости от того, применяются психоактивные вещества или нет, и состоит из трех фаз – прелиминарной (отделение), лиминарной (промежуток) и постлиминарной (включение)[109]. С нейрологической точки зрения ритуал представляет собой отключение старых программ и перепрограммирование мозга.

На первом этапе человека изолируют, отделяют от привычной обстановки, т. е. естественной среды действовавших до настоящего момента программ (человек становится послушником, неофитом, стажером, новобранцем и т. п.). В это время мозг должен «отделиться» от старых программ поведения и восприятия. Такое отделение достигается через мощный стресс: сенсорная, социальная, сексуальная депривация; проще говоря, человека могут подолгу лишать сна или поместить в изолятор – место, где органы чувств перестают получать внешние стимулы – свет, звук и т. д., другие способы «отключения» – воздействие психоделиков, голод, акты насилия, унижение, лишение прежнего социального статуса и т. д.

На второй стадии происходит отключение или стирание предыдущей программы поведения и восприятия. Человек в это время находится как бы в прострации, в замешательстве и хаосе, это состояние иногда определяется человеком – «все происходит как бы во сне, как бы не со мной».

На заключительной стадии, когда мозг уже не может опереться на прежние программы и готов к новому программированию, «неофит» импринтируется (программируется) согласно его новому статусу (торжественное посвящение в «тайну», присвоение нового имени, запрет делиться воспоминаниями о «мирской» жизни, идеологическая обработка или какие-нибудь другие виды внушения).

Такую схему можно обнаружить как в архаических обществах, так и в обществах современных, особенно в таких социально-агрессивных образованиях, как армейская и уголовная среда. Физическое или сексуальное насилие, «одиночная камера», ритуальное унижение – все это явления одного плана.

Можно выделить три схемы ритуалов: «программа А – хаос – программа А », «программа А – хаос – программа В » и «программа А – хаос – программа В – хаос – программа А ».

В первом случае мы имеем дело с обновлением старой программы. Это, например, характерно для новогоднего ритуала. Если регулярно не воспроизводить существующую парадигму-программу, то система представлений (картина мира, Универсума) будет утрачена, а значит – разрушатся космос, порядок, мироздание. Второй случай подразумевает появление «новой твари», преображение восприятия, метанойю (от греч. metanoia – перемена мыслей). Фраза Витгенштейна «Границы моего языка определяют границы моего мира», можно сказать, стала уже крылатой. Но что такое язык, как не базовая программа нашего «текущего» сознания. То, что человек называет миром, – лишь структура, порожденная действующими в его уме программами. На физическом уровне различные химические и прочие воздействия на мозг тормозят, отключают эти цепи-контуры, что переживается в опыте как полная необусловленность, Пустота, Ясный свет и т. д., т. е. Хаос, который, будь то в «психоделическом трипе», глубокой медитации или «состоянии бардо», сменяется всевозможными «архетипическими» образами и причудливыми картинами. Возвращение же после трипа в обыденную реальность вызвано постепенным включением старых ментальных программ.

Третья схема ритуала отражает прежде всего экстатическое путешествие шаманского типа. В данном случае акцент ставится на «программе В », которая и определяет характер визионерского путешествия шамана. В момент инициации происходит как бы загрузка такой «программы В », которая в дальнейшем будет оформлять экстатические «трипы» шамана.

Чарлз Тарт предложил схему процесса трансформации сознания, которая в сочетании с данными нейрофизиологии открывает универсальную модель функционирования «мозг–сознание». Мы можем зафиксировать некое базовое стабильное состояние сознания, или дискретное состояние сознания (ДСС). Это, как правило, обычное бодрствующее состояние, обусловленное действием ряда факторов: физические, культурные и прочие воздействия. Импульсы внешней и внутренней среды организма, т. е. афферентная (от лат. afferens – принимающий) сенсорная (от лат. sensus – чувство) система, действуют как формирующие данное состояние факторы. Дестабилизирующие силы, достаточные для трансформации прежнего ДСС, погружают сознание в хаос. В качестве таких дестабилизирующих факторов может выступать:

1. Перегруженность раздражителями (например, различные звуковые эффекты), которые вызывают охранительное (запредельное) торможение; торможение наступает тогда, когда раздражитель достигает чрезвычайной интенсивности, что приводит не к развитию условнорефлекторного ответа, а, наоборот, к ослаблению или исчезновению его.

2. Напротив, полное отсутствие раздражителей (различные виды деприваций). Это приводит к прекращению входящего потока нервных импульсов, а следовательно, и к дестабилизации прежнего состояния сознания.

3. Аномальные раздражители, т. е. новые раздражители, на которые не сформированы адекватные реакции.

Состояние хаоса сменяется новым, измененным состоянием сознания, или дискретным измененным состоянием сознания (ДИСС). Возникновение нового состояния обусловлено новыми формирующими факторами: например, созерцание мандалы, ритуальные песнопения с мифоархетипическим содержанием и т. д. Новые формирующие факторы могут одновременно выступать и как дестабилизаторы прежнего ДСС.

Если новые формирующие факторы ослабевают, то прежние силы, удерживавшие сознание в базовом состоянии, снова берут верх и, ввергнув сознание в новый хаос, затем возвращают его в прежнее состояние (ДСС).

На этом принципе построен механизм засыпания, гипноза и медитации. Отметим также, что этот механизм используется в рекламе, политической пропаганде и религиозных проповедях. Первоначально человек находится в каком-то обычном состоянии. Но вдруг ему начинают внушать, что жизнь его в опасности: «ваша мирская жизнь – сплошной кошмар», «перхоть, запах пота или запах чеснока делают человека изгоем общества», «нынешние власти нещадно эксплуатируют народ» – и другие лозунги, «открывающие глаза», что мир вот-вот рухнет и почва уйдет из-под ног. Стабильное состояние сменяется замешательством и паникой. Что делать? Где искать спасения? И тут человеку чудесным образом предлагается «спасение». Оказывается, «катастрофу» можно предотвратить! И тут вступают в силу новые формирующие факторы : преданное служение некоему божеству, чудодейственная технология, новый шампунь, «наша» партия и т. д. Если эти факторы оказываются достаточно устойчивыми, сознание человека перестраивается, и он начинает видеть мир по-другому.

Наркотики и психоделики действуют по той же схеме и выступают в качестве дестабилизирующих и формирующих факторов. Но эти вещества воздействуют на сознание не в одиночку, а лишь в сочетании с другими факторами, такими как культурный контекст, особенности личности и физиологические особенности принимающего препарат, воспоминания, настроение, ценности, вера, ожидания, желания, окружающая обстановка, наставления до и во время приема психоделика и т. д.

 

Золотой век доосевых времен и Космическая Симфония жизни

 

Наиболее наглядно трансформация сознания прослеживается в архаической практике шаманизма, который еще недавно был широко распространен в Сибири, Северной и Южной Америке, в Индонезии, Юго-Восточной Азии и на Тибете.

Следы шаманизма обнаруживаются даже в философии Древней Греции, как отметил Э. Р. Доддс. Орфико-пифагорейские воззрения Доддс связывает с тем, что греки вступали в контакты с народами Скифии и Фракии. А это регионы, на которые шаманская культура оказывала существенное влияние. Так, как пишет Доддс, с севера пришел Абарид, умевший летать верхом на стреле (в Сибири подобные верования были весьма распространены). Абарид мог почти совсем обходиться без человеческой пищи, предсказывал землетрясения, был не подвержен эпидемиям и учил поклоняться своему северному богу, которого греки назвали «гиперборейским Аполлоном».

Следы шаманизма и целые архетипические «блоки», корнями уходящие в шаманизм, до сих пор присутствуют в мировых религиях – в буддизме, христианстве, исламе. Традиционные формы шаманизма постепенно уступают место новым синкретическим религиозным образованиям. Наиболее ярко такой процесс наблюдался в Новом Свете: Эклектический Культ Высшего нисходящего Света Учения Санто-Дайме или Учителя Иринью, Церковь Коренных Американцев, афрохристианский гаитянский культ вудуизма (vaudou, voudoo); макумба, магическая религия, сходная с вуду и сочетающая в себе верования туземцев, африканцев и некоторые аспекты христианства. В настоящее время растет интерес к неошаманизму, который так или иначе связан с движением Нового Века (New Age)[110]и Движением за Развитие Человеческого Потенциала.

 

В наши дни архаика и первобытная религиозность иногда искаженно толкуются как нечто «устаревшее», «вышедшее из употребления». Однако само происхождение слов «архаика» и «первобытный» указывает на «старшинство», «главенство», «ведущее положение», «первенство». И это не случайно. Архаика дала жизнь всем без исключения традиционным мировым и локальным религиям. Без мифов, легенд и архетипов древности не было бы никакой поздней «философской рефлексии». Некоторые мыслители, намекая на незрелость архаической личности, любят порассуждать о «детстве человечества» и «предсознательном» состоянии ума. Но пожалуй, самый популярный тезис, прочертивший межу между древним и современным мировосприятием, был сформулирован Карлом Ясперсом. Идея о существовании во времени некой оси , выдвинутая некогда этим философом, была неверно проинтерпретирована и в последующем превратилась в удобную метафору для оправдания отхода от целостности бытия.

Но что на самом деле представляет собой понятие оси времени ?

Это понятие ввел немецкий философ Карл Ясперс (1883—1969) в начале ХХ века. Ясперс считал, что это особый период в истории человечества, длившийся около 600 лет, примерно с 800 по 200 год до н. э. В это время в разных регионах планеты появляются выдающиеся личности, которые на столетия вперед определят духовную жизнь человечества.

В Китае – Конфуций (основатель конфуцианства) и Лао-цзы (основатель даосизма).

В Индии – авторы Упанишад, которые в дальнейшем станут фундаментом ортодоксальных школ индуизма, и Сиддхартха Гаутама (основатель буддизма).

В Иране – Заратустра, реформатор маздеизма.

В Израиле – пророки Илия, Иеремия, Исаия.

В Греции – поэт Гомер и философы Парменид, Гераклит, Платон.

В данный период на смену мифологическому восприятию мира приходит рациональное осмысление действительности, закладываются основы философского, систематического мышления. Появляются индивидуальные религии (религии, обращенные непосредственно к индивидууму, к конкретной личности) с тщательно разработанной морально-этической конструкцией. Формируются абстрактные понятия «добра» и «зла», а также идентифицируются их источники и носители.

До осевого времени , как полагал Ясперс, личность еще не выделяется из общинной массы, не осознает своей индивидуальности, обособленности от окружающего мира (мир для такого сознания не может быть «окружающим») и исключительности. Эту доосевую эпоху Карл Ясперс называет мифологической , а религии этой эпохи – общинными .

На языке мозга деление на доосевое и осевое время можно выразить следующим образом. Доосевые (шаманские) времена – это времена доминирования правостороннего мышления – мифологического и интуитивного по своей сути. Это вовсе не означает, что правостороннее мышление более примитивно и менее достоверно. Просто оно другое. В начале осевых времен наметился рост активности левого полушария головного мозга. В какой-то момент левостороннее и правостороннее мышления пришли к состоянию баланса – и это было время единства и гармонии мировосприятия. Сокровищница древней мудрости получала в это время рациональное осмысление. Это было время рефлексии богатого наследия предков. Это были очень плодотворные времена. Однако в последующем баланс сместился в сторону левостороннего мышления, достигнув своего пика в эпоху новоевропейского рационализма. В это время ценности мифологического мышления высмеивались, пока и вовсе не были преданы забвению. Архаическая целостность уступила место механистическо-атомарной раздробленности.

Современный мыслитель Фритьоф Капра истолковал тенденцию к столь неустойчивому положению мировосприятия в терминах древнекитайской философии: «ЯН, достигнув пика своего развития, отступает перед лицом ИНЬ».

В настоящее время со всей очевидностью наблюдается подъем интереса к архаической духовности (даже более отчетливый, чем в эпоху Возрождения). То есть диктат левостороннего мышления ослабевает, открывая путь к холистическому мышлению. «Поворотный пункт» 60-х годов ХХ века в западном обществе задал новый вектор миропонимания. Мы снова приближаемся к балансу лево– и правостороннего мышления. Этот новый расцвет гармонического миросозерцания можно назвать новым осевым временем, или неоархаикой .

 

* * *

 

Итак, в общинных религиях человек не делал различия между собственно человеческим и природным. Он не выделял себя из среды обитания, ощущая себя частью мироздания. Такое мироощущение французский философ Люсьен Леви-Брюль назвал «мистическим соучастием». Вся природа для такого сознания воспринимается обладающей сознанием, одушевленной (анимизм) и живой (нет деления на живую органическую материю и не живую – неорганическую).

Восприятие добра и зла для архаического человека имеет исключительно космический или «структурный» контекст. В осевые времена древнегреческие философы сформулировали архаические представления об этике.

Зло для древнего человека не выступало как самосущее начало. Зло – лишь искажение благих эйдосов, причин, вносящих порядок в хаос, придающих материи телесность, оформленность.

Космический динамический порядок – Истина, Благо и Красота, реализуемые в формах сущего. Этот порядок – некий паттерн, структура, модель, закон, Логос, которым творится и поддерживается космос.

Порядок, вызвавший к жизни космос из безвидного Хаоса, дарован самими богами. В ряде религиозно-философских школ древности представлялось, что Порядок является неотъемлемой сутью всего сущего, включая и природу богов.

Так, в случае признания Порядка как дара богов ритуалы должны были служить утверждению этой Космической Структуры, поскольку забвение ритуала, который в свой сути воспроизводил творение космоса (космогенез), неизбежно вызывало распад, растворение космоса в изначальном Хаосе.

Если же Порядок понимался как исконная суть, природа всего (Дао), в таком случае главной задачей было следовать этому Порядку, этому Первопринципу (принцип в переводе с латинского – «начало», «источник»), отказываясь от деяний, которые противоречат природе, «не гладя ее против шерсти».

На языке людей Знания Центральной Америки, которым до наших дней удалось донести древнюю архаическую мудрость, такой Порядок носит название «Тональ».

Тональ – это тоннель реальности (понятие из квантовой психологии Роберта Антона Уилсона), условная реальность одного или многих существ (в последнем случае эту реальность также можно назвать «договорной», «коллективно обусловленной» или «порожденной кармически»). Это тоннель реальности, выстраиваемой разумом. Существуют разные тоннели реальности: сайентологический, христианский, капиталистический, коммунистический, шаманский, кастанедовский и так далее. Каждый из них борется за выживание – ведь это целый космос, целая Вселенная, программа восприятия.

На основании отношения к благому порядку часто разделяются и представители «сакрального мира». Те, что стоят на стороне вселенского порядка, блага (авест. аша, вед. рта), – ашаваны, а нарушители порядка, вносящие диссонанс в гармонический аккорд космоса – другванты (приверженцы лжи – авест. друг). Вселенский порядок и есть Истина, Благо и Красота.

В природе не существует каких-то изначально или бесконечно злых личностей, источников добра и зла (изначально доброго Бога и противостоящего ему коварного Дьявола). Понятия блага и зла, не имея философской определенности, переживаются древними людьми интуитивно , закрепляясь в ритуале и мифологических космоустроительных преданиях.

В зависимости от тех или иных обстоятельств некоторые персонажи архаических мифов могут выступать и в качестве союзников, приносящих пользу, и в качестве противников (вредоносных существ). Мудрые люди стараются окружить себя как можно большим количеством союзников и как можно меньше нажить себе врагов. А для этого они производят соответствующие ритуалы умиротворения. Если вы, например, срубили дерево или вспахали поле, то необходимо умилостивить потревоженных духов данной местности, хозяев этих деревьев и этой земли. В данном контексте жертвоприношения являются восстановлением естественного, природного порядка, устоя, нарушенного деятельностью человека (землепашество, постройка плотин и т. д.). Правильная жертва и ритуал восстанавливают «энергетику» потревоженного места и умилостивляют духов этого места (Джон Рейнольдс «Древнее учение бонпо и наги»). Порядок – это основа счастливой жизни. Поэтому никто не должен нарушать установленного порядка, будь то нарушение договора или нарушение клятвы. Добро реализуется тем, кто сопричастен деятельности благих богов, кто становится их соратником и вместе с ними управляет всеобщим космосом.

В целом же добро для сознания древнего человека – совокупность сил, которые поддерживают космический закон, божественный порядок. Приоритет имеет именно животворящий, БЛАГОЙ Порядок, Дао, Путь богов (то, что в Японии именуют термином Синто). Соответственно зло – это силы, которые такой порядок пытаются разрушить, противопоставляя ему злой мир.

На уровне данных современной науки мы понимаем, что вибрации с высокими и низкими частотами, светлые и темные тона, все они – составляющие полного спектра космического многообразия и не могут быть «плохими» или «хорошими». Краски нельзя разложить на «нужные» и «ненужные», будь они «яркими» или «тусклыми», «белыми», «серыми» или «черными». Такова радуга жизни, ее цветовой спектр, гамма ее звуков. Все они составляют великолепный узор бытия.

Однако, несмотря на то что элементы спектра (будь это акустический или оптический спектр) не могут быть «плохими» или «хорошими», «нужными» или «лишними», все мы знаем, что использовать одни и те же звуки, одни и те же краски можно совершенно по-разному. В одних случаях мы восторгаемся прекрасной симфонией или шедевром живописи, а в других – морщимся от скрежета отвратительной какафонии или смеемся над нелепой мазней. Из одних и тех же элементов, в зависимости от их пропорций (пространственных и количественных соотношений), можно получить эликсир жизни или смертоносный яд. Именно на понимании этого принципа базировалась когда-то алхимическая наука. Алхимическая трансмутация в сути своей и есть изменение пространственного и количественного состава материи, что ведет к радикальной перемене ее свойств, ее качеств . Так, из «неблагородных» металлов путем сублимации и трансмутации алхимики получали «благородные» металлы. Считалось, что сублимация – это проникновение духа в материю, а трансмутация – духовное преобразование этой материи. На современном языке мы назвали бы этот процесс перепрограммированием.[111]

В любом случае мы имеем дело с неким неуловимым понятием «благого порядка». Недаром корень «благо» является составной частью множества слов: благо родный, благо звучие, благо образие и т. д.

Благо не является каким-то из элементов системы. Однако о системе в целом мы можем сказать – гармонична она или нет. Структура элементов, несущая смысл, идею, никогда не тождественна самим этим элементам, задействованным в структурообразовании. Обнаружить смысл целого через анализ, через дробление целого на части, разложение его на элементарные составляющие – все равно что, как некогда выразился писатель и философ Алан Уотс, пытаться понять книгу, растворив ее в кислоте и проанализировав химические свойства полученного раствора.

Гармонию мы можем ощущат<






Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...





© cyberpedia.su 2017-2020 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.024 с.