Мозг и «система канализации», или исторические модели мозга. — КиберПедия 

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

Мозг и «система канализации», или исторические модели мозга.



Мозг или сердце?

 

С древнейших времен душу связывали с различными «материальными носителями». Например, у греков словом «френ» обозначали грудобрюшную перегородку, диафрагму, но вместе с тем и дух, душу, ум. Скорее всего, причиной тому было наблюдение, что с прекращением дыхания из тела уходит и жизнь (следовательно, душа связывалась с частью тела, от которой зависело дыхание). Вполне понятным было также «одушевление» жизненно важных органов. Но, очевидно, не только это было причиной связывания определенных областей тела с сознанием и душой. Очевидно, что не в последнюю роль это было связано с психопрактиками.

Так, например, разные народы находили связь между душой и сердцем. Древние китайцы считали сердце (синь) мыслящим (а не чувствующим) органом: словом «сердце» китайские буддисты переводили санскритское слово «читта» (сознание, психика).

Надо отметить, что, как правило, переводя различные восточные понятия, имеющие отношение к сознанию, словом «ум», мы зачастую упускаем из виду тот факт, что для Востока (как, например, в Индии, Тибете, Китае) «ум» – это совсем не то же самое, что подразумевается под словом «ум» на Западе. В восточной духовности ум более соотносим именно с сердцем, нежели с головным мозгом и способностью мыслить рационально.

Тема сердца занимает принципиально важное место, например, в тибетском буддизме. Сердце – проводник любви в мир и центр сознания. Исцеление сердца, исполненность милосердия, мудрой сострадательной любви (бодичитты) означает Путь к Пробуждению. В эзотерической школе буддизма – Ваджраяне – сердце связывается с самым тонким, фундаментальным, субстратным планом. Сознание символически изображается в виде двух бинду (капель) – белой и красной, мужской и женской сущности. Эта бинду размещается в центре сердечной чакры (соответствующей в физическом плане сердцу). В нем заключена основополагающая энергия жизни, тончайшая духовная субстанция – прана, соотносящаяся с наитончайшим сознанием, сущность которого – сияние. Неразрушимая бинду вечна и неизменна. Она переходит из жизни в жизнь и не имеет ни начала, ни конца. Это квинтэссенция жизни, основополагающая сущность нашего сознания, непрерывность сияющего осознания. Это бодхичитта – пробужденное сердце-сознание. Это татхагатагарбха – сокровенная природа будды, которой обладаем все мы, но полностью осознают ее только пробужденные существа[17].

По этой причине область сердца играет центральную роль во многих буддийских практиках (визуализации, мантры–священные слоги, концентрация на сердечной чакре и т. д.).



 

Согласно египетской мифологии, именно сердце взвешивалось на весах в загробном мире Дуат, чтобы определить степень чистоты помыслов и деяний человека при жизни. Как пишет известный исследователь древнеегипетской мифологии М. А. Чегодаев, в загробном мире находится Нефер-Аменти, «Прекрасный Запад» (в проекции на Землю это район Фив). Аменти располагается посреди Озера Правды (Озеро Двух Истин); на Острове Правды находится трон бога Осириса, владыки Загробного мира. Здесь он судит мертвых, и здесь на посмертном суде в зале Двух Истин решается окончательная судьба покойного. Во время этой процедуры на одну чашу весов кладется перо – символ богини Маат, воплощавшей истину, справедливость и мировой порядок, на другую – сердце прибывшего мертвеца. В том случае, если весы остаются в равновесии, покойник может вздохнуть с облегчением. Это означает, что сердце не отягощено пороками. Такой покойник объявлялся «правдивым голосом» и отправлялся на Поля Хотеп (Поля Мира). Там его ожидали родные, близкие и вечное блаженство. Но если сердце перевешивает перо Маат, это говорит о том, что сердце покойного переполнено грехами. Такого несчастного ждала окончательная смерть – его пожирало страшное чудовище Амаит – смесь гиппопотама, крокодила и льва.

 

Сердце для христианства – основа духовной жизни. В святоотеческой литературе говорится о хранении сердца , о внимании сердца , о чистоте сердца , желаний и решений сердца , о молитве сердца , о божественном присутствии в сердце . Выражение «быть чутким к сердцу » очень часто употребляется в православной духовной литературе.[18]

Особенно трепетное отношение к сердцу как духовному центру в теле обнаруживается именно в восточнохристианском богословии. В отличие от Востока, западнохристианская духовная литература Средних веков противопоставляет сердце с его «аффектами» (cordis – affectus) рациональному уму (intellectus – ratio), отдавая предпочтение последнему.



Для восточного христианства сердце со всей его интуицией является «органом созерцания». Средоточие бытия человека, центр его сознания – сердце. Поскольку человек, согласно библейским постулатам, образ и подобие Бога, постольку человек является отражением Бога и постижение человека является косвенным, «отраженным» постижением Бога. Таким образом, высшим созерцанием является созерцание Бога в сердце. Есть некий особый путь , пишет Феофан Затворник, что ведет к единению людей, это сердце . Сердце питает энергию всех сил души и тела .

Сердце издревле считалось на Востоке местом встречи тайного и явного, священного и мирского. Мистики искали соприкосновение между человеческим (зримым, воспринимаемым) миром и божественным (неизреченным) не в рассудке, а именно в средоточии, в сердце, которое они называли «корнем» жизни, «сущностью души». «Сердце» играло ключевую роль в представлениях православных мистиков, исихастов и было главным центром духовной психопрактики – Молитвы Иисусовой, умной молитвы.

Поскольку через сердце циркулирует кровь, которая трактуется в Библии как носитель жизни, то сердце исихасты считали центром всех человеческих сил. В своей психопрактике исихасты концентрировали внимание на «духовном сердце», которое, как они полагали, располагалось в области физического сердца.

Святые отцы прибегали к помощи «выплескивающихся молитв», для того чтобы не рассеивалсь внимание. Такие молитвы были распространены в Египте, на Синае, в Палестине, Сирии и по всему христианскому миру. Отличительная черта этих молитв – краткость и простота, а также непрестанное проговаривание вполголоса (греч . meletan – лат . медитировать). Первоначально аскеты – духовные подвижники – использовали в своей практике огромное количество разнообразных молитв подобного рода. Но со временем остались только определенные молитвы (например: «Поспеши, Боже, избавить меня, поспеши Господи на помощь мне». – Пс 69: 2). В конце концов осталась только одна молитва, которая получила название «молитва Иисусова». Произносится она следующим образом: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя» (в русском варианте добавляется – грешного). Византийские и русские монахи читают Иисусову молитву по четкам (на греч. kombologion, komboskoinon – вервица), которые помогают сосредоточению, а также подсчету количества призываний имени и сопровождающих их поклонов. Иисусова молитва имеет три стадии: молитвенная, умная и сердечная. Сердечная молитва описывается Феофаном Затворником так: «Возьми за привычку творить молитву своим умом в сердце: „Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня“. И эта молитва, когда ты наконец выучишь ее должным образом или, еще лучше, когда она войдет в твое сердце, приведет тебя к вожделенной цели: она соединит воедино твой ум и сердце, приведет в порядок твои мысли и даст тебе силы управлять движениями души».

Исихасты (мистики с горы Афон) дополняли Иисусову молитву психосоматической практикой. Старейший приверженец этого метода – монах Никифор (вторая половина XIII века). Упражнение начиналось с умиротворения сознания (amerimnia, беспечалие), затем монах должен был сесть на невысокую скамью в закрытой келье и, оперевшись подбородком на грудь, обратить телесный взор со всеми помыслами в центр живота, именуемый также пупком. Упражнение сопровождалось замедлением дыхания. Позднее замедление дыхания было сопоставлено с ритмом повторения молитвенной формулы. Практика предполагала исследование, осознание своего истинного «я» в области сердца и, конечно, непрерывное призвание имени Иисуса. Поначалу болезненный и исполненный тьмы разум в ходе практики порождал радость и любовь, переживал неизреченное наслаждение. На высшей стадии практики аскет ощущал «великое сияние», которое в дальнейшем стало называться Фаворским светом.

Не все подвижники могли осознать ценность этой психопрактики. Так, например, некоторые русские авторы считали сосредоточение на пупке «глупостью и грубостью», что может вызвать сексуальное чувство. Поэтому они ограничивались лишь созерцанием, сосредоточенным в области груди, «слегка слева».

Запад узнал об Иисусовой молитве благодаря переводам «Откровенных рассказов странника своему духовному отцу». В книге повествуется, как странник, простой крестьянин, в течение долгого времени ищет ответ на вопрос: «как молиться не переставая?». Старец, духовный отец, предлагает крестьянину практику молитвы Иисуса. Странник начинает практику непрерывной молитвы и доходит с 3000 до 6000 и 12 000 призываний в день. Потом он перестает считать молитвы, поскольку его губы и язык произносят молитву без участия его воли. Молитва читается даже во время сна.

Со временем странник приступает к следующей стадии: движение переходит с губ, которые теперь остаются неподвижными, к языку, а затем – к сердцу. Однажды странник осознает, что молитва звучит вместе с ударами его сердца. Как будто само сердце повторяло: «Один – Господи, два – Иисусе, три – Христе» и так далее[19].

 

* * *

 

Алкмеон из Кротона, близкий к пифагорейцам, основатель Кротонской медицинской школы, считал, что «все ощущения соединяются некоторым образом в мозгу»; для него «мозг – переводчик разума». Мозг и психическую активность связывал между собой и Гиппократ. С помощью мозга, считал он, мы думаем, видим, слышим, отличаем уродливое от прекрасного, плохое от хорошего, приятное от неприятного. В отношении же сознания, полагал Гиппократ, мозг является передатчиком. По представлениям Гиппократа, пневма, содержащаяся в воздухе, извлекается из него легкими; часть пневмы поступает прямо в мозг, а другая часть направляется в живот и легкие, из легких же добирается до сердца. Мозгу Гиппократ отводил роль железы, удаляющей из организма избыток жидкости (что «очевидно», например, при насморке).

О том, какую роль в отношении мышления и сознания играет мозг, задумывался и Платон. «Чем мы мыслим – кровью, воздухом или огнем? Или же ни тем, ни другим и ни третьим, а это наш мозг вызывает чувство слуха, и зрения, и обоняния, а из них возникают память и представление, а из памяти и представления, когда они приобретут устойчивость, возникает знание?» – устами Сократа озвучивает он свои размышления.[20]

Аристотель не захотел помещать душу в мозг, считая его влажным, холодным, бескровным и нечувствительным телом, и смеялся над теми философами, которые считали мозг центром ощущений. По его представлениям, мозг – лишь холодильник для слишком жаркого сердца. А сердце и есть седалище души, откуда последняя осуществляет управление телом.

Герофил, ученый и личный врач Птолемея II, снова «вернул» душу в мозг и даже указал ее точное местоположение – четвертый желудочек. Он первым обратил внимание на связь мозга с периферическими нервами. Последователь Герофила Эразистрат первым понял связь извилин поверхности больших полушарий мозга с умственными способностями животных и человека.

Клавдий Гален, предопределивший представления в области анатомии и физиологии на несколько столетий вперед, считал, что душа человека – это часть мировой души, первичной пневмы, которая вдыхается с воздухом и попадает в сердце. Там, в пламени сердечного жара, первичная пневма превращается в жизненную пневму, которая отвечает за единство всего организма. Попав с кровью в печень, жизненная пневма становится физической. В мозге жизненная пневма превращается в психическую. Из мозга высшая психическая пневма поступает во все органы, осуществляя управление произвольными процессами и обеспечивая перенос ощущений в обратном направлении.

Увы, но догматизм, предрассудки, нетерпимость к иным точкам зрения надолго остановили развитие науки в средневековой Европе. Лишь ученые эпохи Возрождения сумели преодолеть многие заблуждения Средневековья. Вместе с тем представления о мозге практически не претерпели существенных изменений. Например, Андрей Везалий, обнаруживший 200 мест, где мнение Галена расходилось с действительностью, полагал, что жизненный дух находится в желудочках мозга и, смешиваясь с воздухом, превращается в душу – «животный дух».

Даже в XVIII веке ученые рассуждали о мозге как о железе, вырабатывающей особый «драгоценный флюид», или «нервный сок». Продолжался активный поиск места, где обитает душа. Декарт, например, помещал душу в шишковидную железу (особый вырост между большими полушариями практически в центре мозга, эпифиз ).

Другие ученые и мыслители находили место для души в полосатом и мозолистом теле мозга, в белом веществе больших полушарий и т. д. Со временем разные аспекты психики стали отождествлять с различными зонами мозга. Так, немецкий анатом И. Х. Майер предполагал, что кора головного мозга заведует памятью, белое вещество полушарий – воображением и суждениями, а в базальных областях мозга находится воля и осуществляется связь новых восприятий с предшествующим опытом. Координацию совместной деятельности различных областей мозга, считал Майер, осуществляют мозолистое тело и мозжечок.

А вот австрийский врач и анатом Франц Иосиф Галль (1758—1828) считал, что специфическая психическая активность влечет за собой соответствующие морфологические изменения: психическая активность увеличивает мозговые шишки, а те в свою очередь вызывают особые выпуклости черепа. Науку, изучающую воздействие души на форму черепа и «мозговые шишки», назвали френологией, что буквально означало – «наука о душе». Галль и его последователи выделили 37 психических способностей и соответствующее количество шишек на черепе. В числе таких шишек были связанные со зрительной и слуховой памятью, ориентацией в пространстве, чувством времени и инстинктом продолжения рода, были шишки смелости, честолюбия, остроумия, скрытности, осторожности, самооценки, утонченности, надежды, любознательности, самолюбия, независимости, исполнительности, агрессивности, верности, податливости воспитанию, любви к жизни и даже любви к животным. Несмотря на то что сегодня подобные представления могут вызвать лишь улыбку, для своего времени Галль сделал серьезный шаг в вопросе локализации сенсорных (чувствительных) и моторных (двигательных) зон мозга.

Французский физиолог и врач М. Флуранс, осуществивший ряд выдающихся открытий во время экспериментов на голубях и курах, при этом считал «резиденцией» души, или «управляющего духа», серое вещество поверхности полушарий.

Решающую роль в сближении психологии и естествознания сыграл выдающийся немецкий ученый – физиолог, психолог, врач, философ и языковед Вильгельм Вундт (1832—1920). Ученик физиолога И. Мюллера (1801—1858), Вундт сформулировал основной психофизический закон, который устанавливал четкую количественную зависимость между параметрами раздражителя и интенсивностью ощущений человека. Кстати сказать, что в числе первых, кто прошел стажировку у Вундта, был блестящий российский нейрофизиолог, нейроанатом, психиатр, невропатолог и основоположник отечественной психологии В. М. Бехтерев (1857—1927).

Первыми учеными, которые попытались объяснить все функции мозга на основе законов химии и физики, были ученики знаменитого И. Мюллера – Эмиль Дю Буа-Реймон (1818—1896) и Г. Гельмгольц (1821—1894). Они поклялись изучать физиологию с позиций физики и химии и даже скрепили эту клятву кровью. Однако оба ученых столкнулись с непреодолимыми трудностями. Г. Гельмгольц, развивая философские позиции Мюллера, отрицал соответствие наших ощущений реально существующей действительности («теория символов»). А Эмиль Дю Буа-Реймон в конце жизни утверждал, что у познаний имеются пределы. К непознаваемым явлениям он относил и психические. Ему принадлежит знаменитое высказывание – «ignoramus et ignorabimus» (лат. «не знаем и не узнаем»).

Среди выпускников западных лабораторий был и «отец русской физиологии» И. М. Сеченов (1829—1905). После написания статьи «Попытка ввести физиологические основы в психические процессы», в которой высказывалась мысль о рефлекторной природе психических явлений, против ученого было возбуждено уголовное дело. Такие идеи были несовместимы с религиозно-моральными принципами того времени. В итоге статья Сеченова «Рефлексы головного мозга» была опубликована лишь в узковедомственном медицинском издании.

Но в конце концов, как пишет Б. Ф. Сергеев, «ученые конца XVIII – начала XIX века подорвали веру в существование непознаваемой души и поставили на очередь вопрос об изучении деятельности мозга, который уже нельзя было рассматривать как седалище нашей психики, каким его до того считали, – он получил статус творца».[21]

Сознание все чаще стало рассматриваться как продукт высокоорганизованной материи, т. е. центральной нервной системы, как эпифеномен физиологических процессов в головном мозге.

 

Каждая эпоха имеет свои метафоры и аналогии. Если во времена Галена главными достижениями техники были водопровод и канализация, то и мозг, как полагал Гален, функционирует как система каналов и его основная функция выполняется не веществом, а заполненными жидкостью полостями, известными в настоящее время как система мозговых желудочков, наполненных церебральной жидкостью. Гален полагал, что все физические функции тела, состояние здоровья и болезни зависят от распределения четырех жидкостей организма – крови, флегмы (слизи), черной желчи и желтой желчи. Каждая из них несет свою функцию: кровь поддерживает жизненный дух животного; флегма вызывает вялость; черная желчь – причина меланхолии, а желтая – гнева.

XVII век принес новую научную метафору – часовой механизм и оптический прибор. Новые открытия связывались с механистической моделью Вселенной. Эта модель стала в то время господствующей. Она основывалась на работах Исаака Ньютона и Рене Декарта и получила название ньютоно-картезианской механистической модели. Отсюда и анализ мозга по аналогии с хорошо отлаженным механизмом. Надо сказать, что эта аналогия дала и прогрессивные плоды. Так, в начале XVII века немецкий астроном Иоганн Кеплер пришел к мысли, что глаз работает как обычный оптический прибор. А некоторое время спустя английский анатом Томас Уиллис (Виллизий) открыл, что слух основан на преобразовании звука, распространяющегося в воздухе, колебания которого активизируют специальные рецепторы улитки уха.

Открытие электричества и свойств газов влекло за собой новые аналогии. Возникли теория «баллонистов», согласно которой нервы представляют собой полые трубки, по которым проходят потоки газов, возбуждающих мышцы, и теория «электрических флюидов», породившая в среде обывателей немало мифов о том, что электричество может оживить мертвеца.

Механистическая модель деятельности высшей нервной системы и связанных с ней психических процессов надолго закрепилась в умах ученых. Джон Б. Уотсон, основоположник бихевиоризма (от англ. behavior – поведение), вообще пришел к отрицанию существования сознания, решив, что всякое поведение по сути – реакция на внешнюю среду. «Психология, – говорил он, – какой ее видят бихевиористы, представляет собой объективную отрасль естественных наук. Ее теоретической целью является предвидение и контроль поведения. Интроспекция не относится к ее основным методам… Бихевиористы в своем стремлении к поиску единой схемы реакции животных не видят ни одной линии, разделяющей человека и животное».[22]

Работы Ивана Павлова (1849—1936), в которых он употреблял понятия «физиология высшей нервной деятельности» и «психическая активность» как синонимы, а также концепция Б. Ф. Скиннера (1904—1990), который вовсе отбросил концепцию «личности» (личность наряду с эмоциями и интеллектом он считал лишь суммой поведенческих моделей[23]), длительное время определяли научные взгляды на мозг, душу и сознание.

Но вот настал момент, когда гений Альберта Эйнштейна сумел «перешагнуть» ньютоно-картезианскую систему, сформулировав теорию относительности и заложив основы квантовой теории. Революционные открытия Альберта Эйнштейна, Нильса Бора, Эрвина Шредингера, Вернера Гейзенберга, Роберта Оппенгеймера и Дэвида Бома внесли огромный вклад в примирение научного мышления и мистицизма[24]. Квантово-релятивистская физика, теория систем и информации, кибернетика, нейропсихология, нейробиология и психофармакология внесли неоценимый вклад в новое понимание принципов работы мозга.

Важнейший вклад в дело переоценки роли мозга в процессе психической деятельности человека, в особенности в таких важнейших аспектах, как религиозные переживания, внесла трансперсональная психология[25]. Достаточно упомянуть знаменитый труд Станислава Грофа «За пределами мозга», в котором весьма убедительно опровергается статус мозга в качестве единственного творца сознания. В ряде многочисленных сессий ЛСД-терапии (о психоактивном веществе ЛСД см. далее) Гроф выяснил, что память человека содержит не только «биографический» опыт (который начинается в раннем детстве), но также пренатальный (дородовый) и перинатальный (околородовый) опыт. Это было сенсационным открытием, так как опровергало имевшиеся к тому времени данные о нейрофизиологическом и ментальном функционировании плода. Согласно данным нейрофизиологии, формирование памяти становится возможным лишь после миелинизации нервных волокон, что делает возможным распространение нервного импульса. Поскольку миелинизация оболочки церебральных нейронов у новорожденного еще не закончена, делался вывод о невозможности записи в памяти ребенка опыта до рождения и самого момента рождения.

В действительности же оказалось, что человек может заново испытать достаточно конкретные эпизоды жизни плода и эмбриона; человек даже может оказаться на уровне клеточного сознания и пережить процесс оплодотворения яйцеклетки сперматозоидом. Можно заново пережить эпизоды из жизни своих биологических предков и встретить архетипические образы коллективного бессознательного (содержание коллективного, расового банка памяти в юнговском смысле). Порой люди заявляют о явственном переживании своих прошлых воплощений. Отмечались случаи, когда люди отождествляли себя с животными и даже с простейшими одноклеточными тех далеких времен, когда на земле зародилась жизнь[26]. В других случаях люди отождествляли себя с сознанием групп людей, всего человечества, всей биологической жизни в целом. Иногда на сессиях ЛСД сообщалось о переживании сознания всей планеты и всей материальной Вселенной. Нередко люди испытывали чувство единения, общения с Богом или переживали растворение в Абсолюте.

Перинатальный (околородовый) опыт был классифицирован С. Грофом по четырем категориям. Эти категории соответствовали четырем клиническим стадиям биологического рождения:

– пребывание во внутриматочном состоянии;

– период маточных спазм, когда шейка матки еще закрыта и выхода нет;

– период родовых схваток, когда шейка матки открыта и уже началось движение плода по родовому каналу;

– этап появления ребенка на свет.

Со всеми этими этапами связаны характерные переживания и видения. Гроф описал эти четыре типа переживаний как базовые перинатальные матрицы (БПМ). Важно отметить, что эти четыре типа БПМ так или иначе связаны со всей совокупностью переживаний человека (на всех уровнях психики), будь то переживания, которые могут относиться к прошлым жизням-смертям , или переживания текущей жизни. Весь такой опыт (с сопутствующими ему фантазиями) распределяется в группы, или системы конденсированного опыта (СКО), на основании схожих эмоциональных или соматических переживаний. Таким образом, определенные переживания в текущей жизни могли приводить на ЛСД-сеансе к похожим перинатальным переживаниям, а эти перинатальные переживания, ассоциированные с определенной группой переживаний в прошлых жизнях, могли вызывать опыт более глубоких пластов психики. Например, человек, воспроизводивший во время сеанса случай, связанный с опасностью для его биологического существования, неожиданно мог «провалиться» в переживание ребенка в моменты родов, а оттуда прямиком отправлялся в инцидент из своей прошлой жизни.

Причем отметим, что зачастую рассказы о разных обстоятельствах прошлых жизней подтверждались реальным фактическим материалом.[27]

 






Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...





© cyberpedia.su 2017 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.02 с.