Главные стратегии социального вмешательства — КиберПедия 

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Главные стратегии социального вмешательства



В центре внимания общественной психологии находятся системы социализации, системы поддержки и системы контроля девиантности. С. в. могут быть направлены на любой уровень соц. орг-ций: на индивидуумов, на группы, на коллективы либо на культурные институты. В своей классической работе Чин и Бенн очертили три главные стратегии, ставшие очевидными в исторических попытках изменить общественные системы. Эмпирико-рациональные (empirical-rational)стратегии придают особое значение информ. и взывают к своекорыстным интересам разумных существ (напр., предупреждения на пачках сигарет). Нормативно-перевоспитывающие (normative-reeducative)стратегии прибегают к убеждению и изменению норм, ценностей и аттитюдов (напр., официальные заявления государственных служб о СПИДе, обучающие программы, группы поддержки, психопедагогические семинары и, в более общем смысле, процессы социализации). Стратегии использования силы (power-coersive)применяют власть (легитимную или же нет) для того, чтобы принудить к изменениям (напр., суды, группы протеста и терроризм). Каждая из этих стратегий имеет свои преимущества и недостатки и, в большей или меньшей степени, может обнаружиться в любом из подходов, к-рые обсуждаются ниже.

Профилактика посредством расширения ресурсов.Предотвращение проблем стояло в повестке дня общественной психологии с самого начала. Хотя проблемы и продолжают существовать, все же произошел прогресс. На модели стресса Доренвенда эксплицитно либо имплицитно были построены многие профилактические программы. Рассматривая профилактику в терминах общественного здоровья, модель предлагает несколько подходов: уменьшение вредоносных агентов (таких, как стрессоры), повышение сопротивления поддержанием личных ресурсов или видоизменение окружающей среды для того, чтобы сделать ее более благоприятной (то есть создающей меньше стрессоров и больше поддерживающих ресурсов). Многие вмешательства стремятся укрепить личные или соц. ресурсы.

Подход к созданию личных ресурсов, используемый многими программами по работе с детьми и подростками, заключается в том, чтобы улучшить решение соц. проблем. Данные относительно влияния тренинга SPS на адаптацию противоречивы, хотя постоянно обнаруживаются особенности таких программ, к-рые находят положительными. Программы формирования компетентности были нацелены на группы риска, напр. родителей из групп меньшинств с низким доходом, и принесли определенный успех. Др. программы, также с определенным успехом, были направлены на взрослых или детей, недавно столкнувшихся с изменениями, вызвавшими стресс, напр. с разводом.



По-видимому, соц. поддержка со стороны семьи и друзей играет важную роль в психол. благополучии. Несмотря на огромное количество литературы по данному вопросу, удалось найти не так много вмешательств, поддерживающих этот ключевой соц. ресурс. Были предложены различные многообещающие стратегии. Программы пытались донести до заинтересованных лиц информ. о соц. поддержке, содействовать поддерживающим структурам в школах, способствовать развитию благотворных дружеских отношений с использованием телефона среди пожилых людей и содействовать образованию коммуны с участием людей, обладающих естественным характером помощника; в общем, результаты вселяют надежду, однако высвечивают сложность процесса поддержки.

Представители общественной психологии начали рассматривать появившиеся группы поддержки как третью важную область помощи, дополняющую поддержку со стороны семьи и друзей и официальное оказание помощи. Такая взаимная поддержка может выполнять целый ряд функций.

В общем, С. в. пытались и пытаются предотвратить возникновение проблем посредством усиления личных и соц. ресурсов в направлении, предложенном Доренвендом. Наблюдается прогресс в разработке программ, и полученные данные достаточно обнадеживающие. Тем не менее все же необходимо определить те вмешательства, к-рые действительно оказывают благотворное воздействие, и сделать это в том числе и в сфере личных ресурсов, где уже была проведена хорошая работа. Более того, эти вмешательства в значительной степени сконцентрированы на личности; психологи только начали решать задачу улучшения соц. окружения (в менее стрессогенную и более поддерживающую сторону), не говоря уже о привлечении др. подходов к изменению соц. экологии. Некоторые из этих подходов кратко описаны ниже.



Консультации и организационные вмешательства.Консультациям в коммунальных агентствах предназначалось играть ключевую роль в общественных центрах психич. здоровья, однако они никогда не развивались вследствие недостатка подготовки кадров, методических указаний и финансирования. Их потенциал также не был полностью использован общественными психологами (community psychologists), несмотря на легкую приспособляемость моделей к ряду частных проблем, уровням соц. орг-ций и стратегии. Организационные вмешательства доказали свою успешность в том, что касается производительности труда, однако на др. цели они были направлены не так часто. Даже простые изменения в работе или в школе могут привести к полезным результатам.

Политика и активная защита прав.Подготовка в области системного анализа и синтеза эмпирических данных делает общественного психолога хорошо подготовленным для выполнения своей роли в политике и защите прав. Усилия относительно политики были направлены на безработицу, присмотр за детьми, гендерные вопросы и трудовую занятость подростков. Активная защита прав включает в себя попытки изменить политику и практику, к-рые приносят вред или яв-ся несправедливыми. Весьма успешные попытки вмешательств, направленных против вождения автомобиля в состоянии опьянения и против сбрасывания токсичных отходов, были инициированы жертвами: общественные психологи могли бы возглавлять такие усилия или содействовать им.

Коммунальное развитие.Были определены отдельные стратегии коммунального развития — соц. планирование, развитие местности (микрорайонов), и соц. действия. Все они отличаются в своих т. зр. на об-во, причины возникновения проблем и на роль тех, кто проводит вмешательства. Очень редко раскрываются важные роли общественных психологов в рамках каждого из подходов.

Проблемы

Исслед. и реализация С. в. сталкиваются с несколькими трудностями. Многие из них отражают две общие темы: принятые в данной культуре предположения о природе релевантных проблем и ограничения со стороны участвующих дисциплин. Во-первых, некоторые взгляды, лежащие в основе С. в., яв-ся радикальными в том смысле, что они бросают вызов могущественным интересам. Во-вторых, по убедительным концептуальным и прагматическим причинам, специализации участвующих дисциплин развивались в рамках решаемых проблем и уровня анализа. Такая специализация затрудняет развитие комплексных социально-экологических теорий, к-рые могли бы служить концептуальной основой для создания и выбора подходящих С. в. В-третьих, оказалось трудным создать экспертную оценку в междисциплинарной методологии, необходимую для того, чтобы обеспечить базу знаний для С. в. и продемонстрировать их результаты. В-четвертых, все еще не установлена легитимность С. в., основанного на психол. базе, и подобные вмешательства поднимают сложные этические проблемы, во многом непривычные для психологов. В заключение отметим, что существует явная сфера приложения для С. в., понимаемого в широком смысле. Его цель глобальна: спланировать и создать соц. экологию социализации, поддержки и контроля над девиантностью посредством концепций и методов возникающей общественной психологии. С этой позиции польза С. в. представляется значительной.

См. также Общественная психология, Средства оценки жизненной среды, Энвайронментальная психология, Бездомность, Оценка потребностей, Социальный интерес

А. Вокс

 

Социальный интерес (social interest)

 

Gemeinschaftsgefuhl, или С. и., — одно из самых оригинальных и уникальных понятий, предложенных Альфредом Адлером в его теории индивидуальной психологии. Оно относится к врожденной потенциальной способности чел. идентифицироваться с др. людьми и разделять их чувства. Это понятие охватывает не только чувства чел. по отношению к его ближайшему окружению любимых и друзей, но также к человечеству в целом, как настоящему, так и будущему. Предполагается, что это качество, хотя и врожденное, развивается только в соц. контексте, и в особенности благодаря раннему взаимодействию младенца с матерью и отцом.

С. и. проявляется в различных формах. Одной из них является готовность чел. к сотрудничеству и помощи даже при неблагоприятных и затруднительных обстоятельствах. Другая — это склонность чел. давать другим больше, чем требовать. Наконец, он может проявляться в способности одного чел. к эмпатическому пониманию мыслей, чувств и опыта другого. А. Адлер считал главной задачей жизни каждого чел. быть общественным по природе. Следовательно, он верил, что успешный ответ на те вызовы, к-рые бросает нам дружба, карьера и интимность, зависит от способности каждого устанавливать контакты с др. людьми и сотрудничать с ними.

См. также Адлерианская психология, Альтруизм, Эмпатия, Просоциальное поведение

Ф. Д. Келли

 

Социальный класс (social class)

 

Все известные нам об-ва имеют тот или иной тип разделения на классы, или соц. стратификации, отражающей иерархическую орг-цию статусов, престижа, ресурсов, привилегий и власти в данном обществе. С. к. — это относительно однородные группировки, характеризующиеся сходными уровнями статусов и ресурсов в данной системе стратификации. Каждый класс имеет тенденцию развивать свою собственную идеологию и свои соц. нормы. В результате С. к. могут различаться по целому ряду характеристик, варьирующих от родительского стиля до политических идей. Эти различия между С. к. и делают их интересными для психологов.

Определения.При анализе системы соц. стратификации может привлекаться множество взаимоувязанных терминов, относящихся к статусной иерархии об-ва. Соц. статус — это престиж, к-рым обладает конкретный чел. в соц. системе. Он может достигаться путем индивидуальных усилий или определяться на основе происхождения чел. и связан с той соц. ролью, которую данный чел. имеет в об-ве. Каждая соц. роль наделена правами, обязанностями и сферой ответственности. Эти соц. роли либо предлагаются об-вом, либо формируются самим чел. Большинство соц. ролей имеют реципрокную (сопряженную) роль, напр. врач — пациент, ребенок — родитель и продавец — покупатель. Соц. структура состоит из тех взаимоувязанных ролей, к-рые яв-ся необходимыми для выполнения соц. системой своих функций. Соц. нормы — это правила, определяющие приемлемое и неприемлемое поведение, поддерживаемые членами данного об-ва. Социализация подразумевает приучение детей к выполнению ролей и норм, принятых в об-ве. Приобретение статуса связано с действиями и деятельностью, к-рые наделяют чел. статусом, такими как образование, брак и род занятий. С. к., в отличие от соц. каст, обладают проницаемыми границами. Соц. мобильность подразумевает перемещения вверх и вниз по статусной иерархии. Ученые, убежденные в неизбежности существования систем соц. стратификации в челов. об-ве, ссылаются на ее наличие и у др. видов животных.

Теории социального класса.В XIX в. Карл Маркс предложил простую теорию С. к., отвергаемую ныне социологами как неадекватную. Единственным измерением, к-рое он использовал, была экономическая структура. Об-во подразделялось на два класса — владельцев (средств) производства и работников, к-рых они нанимают. Маркс также считал, что культурные факторы определяются С. к., напр. классовые идеологии. Макс Вебер выдвинул противоположную концепцию соц. стратификации на основе класса, статуса и партии (власти). По его мнению, на формирование С. к. могут оказывать влияние идеи, напр. религия.

Эмиль Дюркгейм и др. функционалисты рассматривали об-во как сложную систему взаимосвязанных ролей. Чтобы эти роли выполнялись, об-во должно мотивировать своих граждан, наделяя роли конкретных людей статусом или престижем. Соц. аналитиков, разделяющих такую т. зр., называют структурными функционалистами из-за акцентирования ими функциональных аспектов соц. структуры. Они считают соц. стратификацию неизбежностью и, в сущности, благом. Критики утверждают, что структурно-функционалистская позиция отдает предпочтение соц. стабильности перед соц. изменением и что в ней недооцениваются положительные эффекты конфликта.

Измерение социального класса. Люди, занимающие более высокий уровень в системах стратификации, обладают более высоким статусом, или престижем, и большим доступом к вознаграждениям об-ва. Вследствие этого, статьи потребления (consumer items)часто используются в качестве индикаторов соц. класса. Однако компонент престижа в С. к. также яв-ся важным и наиболее часто связан с родом занятий. Очень часто С. к. не выделяется в качестве категориальной переменной, а рассматривается в качестве непрерывной переменной, называемой «социально-экономический статус» и состоящей из взвешенных оценок уровня образования, престижности рода занятий и дохода. В др. случаях С. к. рассматривается как дихотомическая переменная, в рамках к-рой осуществляется сравнение рабочего и среднего класса. Некоторые авторы утверждают, что С. к. яв-ся не истинной психол. переменной, а своего рода «несущей переменной» (carrier variable), не имеющей жесткой связи с истинными психол. переменными. Внутриклассовая вариация может быть очень велика.

Корреляты социального класса. Уорнер и его коллеги выделили пять С. к., от «высшего-высшего» (upper-upper)до «низшего-низшего» (lower-lower). Различия между С. к. охватывают аттитюды, семейное взаимодействие и включенность в общественную деятельность. На протяжении многих лет обнаруживались различия между С. к. в переменных, варьирующих от супружеского согласия до стилей родительского поведения, самооценки, соц. и политических аттитюдов. Кэнтрил проанализировал 13 различных стран и обнаружил кросс-культурные доказательства существования положительной связи между личным счастьем (personal happiness), уровнем образования и дохода. Несмотря на то что анализ осуществлялся на уровне малых групп, выяснилось, что статус влияет на межличностное поведение. Лица с высоким статусом демонстрируют тенденцию больше говорить, и к ним чаще прислушиваются.

В Манхэттенском исследовании (Midtown Manhattan study)Сроул и его коллеги обнаружили, что чем ниже был социально-экономический уровень их респондентов, тем чаще встречались у них психол. нарушения и тем тяжелее были эти нарушения. Было предложено два объяснения. Согласно гипотезе дрейфующего снижения (downward drift hypothesis), утратившие душевное равновесие люди оказываются не в состоянии удержать позиции более высокого статуса и медленно опускаются вниз по соц. лестнице. В соответствии со второй гипотезой, трудность выживания людей с низшим соц. статусом в нашем об-ве создает высокий уровень стресса, к-рый, в свою очередь, проявляется в виде психол. нарушения.

Социально-экономический статус положительно коррелирует с интеллектом, и эта корреляция более высока у взрослых в сравнении с детьми. Р. Гернштейн высказал предположение, что в силу наследуемости умственных способностей и в той степени, в какой успех зависит от этих способностей, соц. положение будет все больше и больше основываться на врожденных способностях. Далее он полагает, что по мере минимизации обществом средовых различий врожденные характеристики будут приобретать все большее значение.

Б. Бернстайн предложил разграничивать С. к. по тому, как они пользуются языком. Обычно имеются в виду две лингвистические формы: средний класс пользуется «тщательно разработанным» (elaborated)кодом, для к-рого характерен сложный синтаксис. В противоположность этому, рабочий класс предположительно использует «ограниченный» (restricted)код, опирающийся на простую структуру предложений и конкретность выражений.

Матери из среднего класса, как правило, являются носителями ценностей, поощряющих любознательность и самоконтроль у детей, в то время как матери рабочего класса в большей степени ценят послушание. Считается, что эти условия благоприятствуют развитию большей когнитивной сложности у представителей среднего класса.

Некоторые исследователи утверждают, что все люди являются носителями такого множества различных соц. статусов, что это лишает смысла разговоры о каком-то едином соц. статусе. У чел., обладающего высоким статусом по происхождению (напр., белый англосаксонский протестант) и низким достигнутым статусом (напр., непрестижной профессией), вероятнее обнаружить более высокую нервозность, учащенное сердцебиение и прерывистое дыхание, чем у чел. с согласующимися статусами (status-consistent).

См. также Энвайроментальная психология

Э. Филсингер

 

Социальный конструкционизм (social constructionism)

 

С. к. — это описание практикующихся способов получения знания, как научного, так и любого другого. На этом уровне конструкционистская теория предлагает определенную установку в отношении знания, создаваемого психол. науками, — т. зр., существенно расходящуюся с эмпирической традицией. В то же самое время С. к. включает в себя составные части теории челов. функционирования; на этом уровне он предлагает альтернативные традиционным взглядам представления об индивидуальном функционировании и психол. процессах. Конструкционистские допущения были также распространены на ряд сфер практ. деятельности, стимулировав возникновение новых направлений в таких областях, как терапия, управление организациями и образование.

Социальное конструирование: допущения и исторические предпосылки.С. к. не связан с к.-л. фиксированным набором принципов. Его правильнее рассматривать как некий непрерывно развертывающийся диалог, в ходе к-рого могут заниматься, развиваться или оставляться различные позиции. В работах авторов, называющих себя конструкционистами, встречается несколько типичных тем. Обычно предполагается, что описания мира — научные или иные — не продиктованы и не обусловлены никаким принципиальным аспектом того, что происходит в действительности. Скорее, термины, в которых понимается мир, в целом рассматриваются как социальные артефакты, продукты взаимообменов между людьми, осуществляемых в конкретных ист. условиях. И тогда то, в какой степени определенная форма понимания преобладает в рамках конкретной культуры, принципиально зависит не от эмпирической валидности рассматриваемой перспективы, а от динамики соц. процесса (напр., коммуникации, переговоров, общественных противоречий, риторики). Такая линия рассуждений не умаляет значения разных форм культурного понимания. Создаваемые человеком конструкции (= толкования) мира и себя яв-ся необходимыми для более широких культурных традиций и обычаев, для оправдания, поддержания и преобразования различных форм поведения.

Несмотря на свои глубокие ист. корни, совр. С. к. представляет собой конвергенцию нескольких сравнительно новых течений в общественных и гуманит. науках. По мере нарастания неудовлетворенности среди философов попытками свести эмпирическую науку к набору фундаментальных, или первичных, принципов, философия науки постепенно вытеснялась ист. описаниями научной практики. Кун и Фейерабенд сыграли важную роль в распространении исслед. на общественные основания притязаний научного знания. Историки науки объединили свои усилия с социологами знания, этнометодологами и учеными в попытке заменить глубоко проблематичные допущения поведенческой науки более интерпретирующими или герменевтическими парадигмами.

Эти изыскания оказались также близкими по духу с некоторыми важными переменами, происходившими в таких областях, как литература и семиотика. Вдохновленная более ранними работами Соссюра, Пирса, Витгенштейна и других, теория литературы обратилась от рассмотрения языка как средства изображения мира (или репрезентации мышления автора) к анализу языка как автономной или самосоотносящейся системы. Др. словами, произошло смещение от объекта текста к вопросам межтекстовых отношений, литературным стилям конструирования объектов и риторическим условностям, благодаря к-рым тексты приобретают воспринимаемую объективность, рациональность или достоверность.

По мнению теоретиков, таких как Жак Деррида, то, что обозначается текстом, тем самым деконструируется, замещается, если можно так выразиться, текстами, к-рые обретают свой смысл и значение лишь в ходе бесконечного процесса самосоотнесения. Для теоретиков, развивающих подход читатель—реакция, таких как Стэнли Фиш, текстуальный смысл яв-ся по своей природе соц. смыслом. Именно интерпретирующее сообщество дает возможность текстуальным стратегиям приобрести легитимность.

Наряду с изменениями в общественной мысли и литературной теории, политические события 1960-х гг. заставили мн. ученых пересмотреть традиционные притязания научного знания на свой ценностный нейтралитет. По мере нарастания фальши в обществе и ответной волны негодования, ученые, под влиянием критики научных формулировок, демонстрировали то, как естественные и не вызывающие возражений в рамках научного знания предположения с успехом применяются для обоснования несправедливого распределения экономических ресурсов и политической власти. Эти проблемы стали экспоненциально нарастать с усилением феминистского движения, и научные изыскания столкнулись с губительными последствиями считавшихся не требующими доказательств исходных допущений, входящих в теории, методы и системы научного знания. Вместе с тем, все чаще стали раздаваться голоса ученых в отношении путей, к-рыми допущения общественных наук приводили к утверждению расистских ценностей, защите эгоистических или нарциссических способов жизни либо служили средством обесценивания незападного образа жизни. Для многих таких ученых опорой также стали работы Мишеля Фуко, к-рый вскрыл отношения между строем языка и системой власти. Все эти усилия продемонстрировали ту степень, в к-рой описания мира оказываются неотделимыми от более широкой соц. практики.

Социальное конструирование знания.Совокупность событий, благоприятствовавшая укреплению позиций С. к., послужила толчком к началу замещения традиционных эмпирических описаний психол. науки. В этом процессе замещения можно выделить две фазы: деконструкционистскую и реконструкционистскую. В ходе первой фазы были подвергнуты сомнению центральные допущения научной рациональности, наряду с массивами эмпирически удостоверенных научных знаний. По существу, эта работа представляла собой развитие и расширение ранних антифундаменталистских (antifoundationalist)аргументов, получивших вторую жизнь в результате новых событий в литературной и критической областях. Так, появилось много публикаций, ставящих под сомнение существующую приверженность научному прогрессу, эмпирическую проверку гипотез, универсальную рациональность, законы челов. функционирования, беспристрастность науки, экспортирование западных научных технологий и т. д. Погружение в одну эту литературу могло бы привести к выводу, что С. к. яв-ся нигилистическим в своих целях. Однако, как считают многие, деконструктивный процесс яв-ся лишь необходимым предварением реконструктивных начинаний.

В центре внимания реконструктивной фазы оказываются пути, к-рыми научное изыскание, вдохновленное конструкционистскими взглядами, может более эффективно служить обществу, частью которого оно является. Хотя такие вопросы находятся только в самом начале своего обсуждения, являясь скорее предметом для дискуссии, нежели решений, очевидными представляются несколько широких тем. Применительно к области психол. науки, они выглядят следующим образом.

1. Практический эмпиризм (practical empiricism). Конструкционисты критически относятся к традиционным притязаниям, будто научное знание, в форме пропозициональных сетей, может обеспечить выводимые логическим путем предсказания в отношении широкого разнообразия практ. условий. Однако этим не отрицается возможность практ. предсказания как такового. По мнению конструкциониста, вся огромная масса эмпирических технологий большей частью неверно используется, обслуживая преимущественно тех, кто стремится получить поддержку бесплодным по существу теориям в сообществе коллег по науке. Между тем, процедуры наблюдения, измерительные инструменты и статистические методы могут с высокой отдачей использоваться для оценки существующих условий (напр., культурное благосостояние, характер конфликтов, бездомность) и эффективности различных программ (напр., общественные приюты, профессиональное обучение, охрана окружающей среды), а также выявления трендов для составления взвешенных прогнозов на будущее (напр., планирование потребностей в детских садах, консультационных учреждениях для наркоманов, центрах профессиональной переподготовки). Конечно, границы таких исслед. были бы всегда культурно обусловленными, но в конструкционизме не содержится ничего такого, что требовало бы отказаться от интеллигибельных миров (или образов жизни) на основании признания их общественно предустановленного характера.

2. Концептуальные нововведения (conceptual innovation). Хотя конструкционизм благоприятствует переносу эмпирических усилий из условий искусственной лабораторной среды в места повседневной практ. деятельности, он также подталкивает теорет. деятельность к выполнению новой и более важной роли. Конструкционист подвергает сомнению традиционное представление о том, что теории должны давать точные описания мира. Он утверждает, что язык обретает смысл и выразительность (its meaning and significance)в процессе своего функционирования в системе отношений. Язык является важнейшим инструментом, при помощи к-рого осуществляются отношения. Поэтому теорет. язык психологии должен оцениваться не с т. зр. правдоподобия, а исходя из его вклада в культурную жизнь. С этой т. зр. практ. ценность теорет. формулировок определяется вовсе не тем, что на их основе могут быть получены производные предсказания; скорее, когда психол. дискурс приобретает интеллигибельность в рамках культуры (благодаря образования, СМИ, специалистам в области психич. здоровья и т. д.), он становится используемым ресурсом в сфере повседневных отношений. Т. о., научная работа в психологии — в виде создания новых теорий — может нести в себе огромный потенциал для об-ва. Как только становится возможной смена «теоретических объективов», могут открываться новые возможности в старых проблемных областях. Новые способы понимания конфликта, новые взгляды на образовательный процесс, новые оценки групповых различий и т. д., могут стать доступными в качестве культурного ресурса. Это не отвергает эмпирической работы на уровне научного исслед. Однако исследовательские процедуры на этом уровне преимущественно служат целям оживления науки (vivification):они придают теорет. идеям — как описаниям, так и объяснениям — осязаемость. Они дают возможность другим увидеть этот мир в конкретных чертах.

3. Ценностная рефлексия (valuative reflection). В эмпирической традиции, для критической оценки научной работы использовались преимущественно методологические критерии. Главный вопрос, к-рый надлежало адресовать данной формулировке, состоял в том, яв-ся ли она валидным описанием изучаемого явления. Для конструкциониста, однако, решающий вопрос, к-рый надлежит поставить в отношении теорет. формулировки, заключается в том, насколько она способна или как она будет функционировать в более широких общественных рамках. Каким институтам и действиям окажет поддержку эта теория, каких усилий потребует эта формулировка и какие новые возможности она откроет — все это вопросы, имеющие первостепенное значение. Обращение к таким вопросам с неизбежностью предполагает обращение к размышлениям морального и политического характера. Оказывает ли эта формулировка поддержку желательным или нежелательным формам культурной жизни? Не расшатывает ли она дорогие сердцу институты? Способствует ли она челов. благополучию? Такого рода вопросы с необходимостью перемещают научное размышление из области существующего в область должного. С т. зр. конструкциониста, такое размышление должно стать естественной частью научной подготовки, и статьи, посвященные обсуждению этих вопросов, должны играть ключевую роль в книгах и журналах, относящихся к этой области.

Социально-конструкционистское исследование в психологии.С. к. не только снабжает научную психологию метатеорией, его положения находят свое выражение на уровне самой психол. теории. То есть, предоставляя описание направленной на производство знаний деятельности ученых, он также предлагает способы понимания паттернов более широкой челов. деятельности. Это можно проиллюстрировать на примере трех активно развивающихся областей исслед.

Основные усилия направлены на изучение дискурсивного конструирования реальности. Здесь исследователи пытаются показать процессы, в ходе к-рых люди конструируют мир и самих себя при посредстве языка. Применяя, как правило, процедуры дискурсивного анализа, многие исследователи изучают паттерны конструирования существования (напр., культурных допущений в отношении развития ребенка), конструирования СМИ гомосексуализма, конструирования обществом синдрома приобретенного иммунодефицита (СПИД) или же дискурсы, используемые для описания интеллекта, окружающей среды или культурных конфликтов. Большинство этих исслед. используются для того, чтобы вызвать изменения в об-ве. Разъясняя и истолковывая общепринятые допущения, исследователи надеются, что это может помочь людям освободиться от принимаемого на веру. В отличие от них, др. исследователи пытаются указать на границы разрабатываемых нами конструкций. Например, Смедслунд пытается аксиоматизировать культурные интерпретации разума (души), доказывая невозможность для членов данной культуры — включ. научных психологов — сформулировать интеллигибельное суждение, к-рое бы нарушало эти допущения. Др. ученые заняты способами, к-рыми культурные дискурсы и позиции диалога используются при конструировании личной идентичности в непрерывном процессе отношений между людьми.

Второе направление конструкционистских исслед. касается самих психол. процессов. Однако усилия конструкционистов сосредоточены не на рассмотрении таких процессов, как универсальные и трансисторические, а на индивидуальном функционировании, поскольку оно яв-ся социально обусловленным как исторически, так и культурно. Как получается, что люди приходят к описанию их психич. жизни теми способами, какими они это делают, и реализуют их таким образом, что эти конструкции обретают реальность не только для них самих, но и для других? Ист. анализ тем самым пытается обнаружить, каким образом психол. процессы складывались в предыдущие эпохи, и оценить культурные условия, благоприятствовавшие определенному складу психич. мира либо делавшие его дисфункциональным. Такие исслед. не только способствуют улучшению нашего ист. сознания, но также приводят к разрушению привычных и уютных допущений об универсальности и повсеместности психол. эссенциализма. Почти та же цель достигается изучением психологии коренного населения. Психологически ориентированные антропологи, такие как Кэтрин Лутц, описывают «эмоциональные паттерны» др. культур, совершенно незнакомые Западу, и изучают функции этих синдромов в локальных культурных условиях. Др. исследователи предпринимают попытки исследовать конструирование личности в рамках западной культуры. Напр., Эверилл с коллегами в своих работах освещают правила выражения таких эмоций, как гнев, любовь и горе.

См. также Логический позитивизм, Постмодернизм, Рационализм, Социометрия, Теория автоматического регулирования, Теория навешивания ярлыков, Теория систем

К. Герген

 

Социобиология (sociobiology)

 

С. исследует взаимосвязи между биолог. средами и соц. поведением животных и чел. Ее развитие шло параллельно с др. естественными и общественными науками. С ее зарождением или развитием в качестве специальной области знаний невозможно связать единственное событие, дату или имя. Эдвард Уилсон помог сформулировать некоторые осн. социобиологические принципы. Его книги не только создали концептуальные основы для этой области знания, но и послужили источником бурных, продолжающихся до сих пор дискуссий.

Некоторые специалисты в области общественных наук заняли позицию, согласно к-рой поведение чел. (и, в меньшей степени, животных) бесконечно податливо и зависит от изменений окружающей среды. Некоторые биологи придерживаются столь же крайней т. зр., что окружающая среда оказывает лишь незначительное воздействие на поведение, к-рое яв-ся, гл. обр., продуктом наследственности. С. утверждает, что появление массива новых данных позволяет утверждать, что оба этих фактора всегда тесно взаимодействуют.

С. не только пытается предсказывать и объяснять поведение индивидов, она также ищет пути объяснения и предсказания эволюционных изменений общественного и культурного поведения групп. С. в значительной степени опирается на расширенную дарвинистскую генетику.

Общие базовые принципы С. включают в себя признание естественного порядка развития соц. поведения, многоуровневого объяснения поведения, целесообразности поведения (к-рое направлено на достижение адаптации и, следовательно, продолжение генофонда) и биолог. основы поведения, следующего предсказуемым паттернам. За пределами этих осн. принципов социобиологические теории сильно различаются между собой в отношении механизмов действия и относительной роли окружающей среды. Альтруистическое поведение людей было особенно трудной проблемой для дарвинистской генетики. С т. зр. генетики, оно не имеет смысла для индивида, поскольку может привести к его смерти и, соответственно, к гибели генетического материала, который он несет в себе. Тем не менее подобное альтруистическое поведение часто наблюдали у общественных насекомых, напр. рабочих пчел, трудящихся на благо всего роя, хотя сами они и стерильны. Ключ к пониманию этой загадки альтруизма дала нам работа У. Гамильтона, содержащая концепцию совокупной приспособленности, расценивающую альтруистическое поведение общественных насекомых как акт, который, хотя и подвергает риску генетический материал индивида, повышает вероятность выживания генетически родственных соц. партнеров. Это же можно отнести и к реципрокному альтруизму — оказанию помощи другим в надежде получить ответную помощь.

В адрес социобиологических теорий высказывали много критики, и иногда эти голоса звучали достаточно громко. Сильнее всего эти теории критиковали за социально-экономические и политические последствия, невозможность проверить их, биологический редукционизм и детерминизм, отрицающий роль окружающей среды. Мн. авторы утверждали, что человеческое поведение настолько сложно, что любая попытка редукционизма обречена на провал. Тем не менее именно сложность любой конкретной теории в С. определяет, яв-ся ли она редукционистской. Некоторые теории делают более сильный упор на влияние среды, тогда как др., более сложные и интегрированные, принимают во внимание известные нам сведения о биологии и окружающей среде и взаимно объединяют их. Такие теории ни в коей мере нельзя считать редукционистскими.

Ни с этической, ни с методологической т. зр. кажется невозможным проверять эти теории каким-то иным способом, кроме как путем проведения многочисленных косвенных исслед., дающих противоречивые и запутанные результаты. Очень жаль, что мало внимания уделяется энвайронментальным теориям (environmental theories), к-рые подда






Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...



© cyberpedia.su 2017 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.027 с.