Две недели спустя после изменения Холма — КиберПедия 

Индивидуальные очистные сооружения: К классу индивидуальных очистных сооружений относят сооружения, пропускная способность которых...

Таксономические единицы (категории) растений: Каждая система классификации состоит из определённых соподчиненных друг другу...

Две недели спустя после изменения Холма

2022-10-03 40
Две недели спустя после изменения Холма 0.00 из 5.00 0 оценок
Заказать работу

И обретения Главой клана нового умения

Особый, глубинный и ранее доступный только шаманам сектор рудника

Дримм

 

Скрюченный фейри неподвижно лежал на боку и старался даже дышать через раз: коленки упирались ему в подбородок, а изогнувшееся буквой зю тело едва не ломало позвоночник, отдавленная правая рука совсем затекла, а шея находилась в постоянном напряжении, голова буквально впечаталась в ни на йоту не прогибавшееся дерево узкого, тесного и слишком маленького для тела в доспехах пространства, в котором он лежал, и если бы не шлем, вполне возможно уже трещала бы теменная кость. Фейри приходилось несладко, но он не жалел ни о чем и безропотно страдал, стиснутый подобно сардине в консервной банке.

Обновление Холма и обретение Главой клана новой способности-умения стали знаменательной вехой в жизни и истории клана Красного Дракона – клан принял окончательное решение вступить в битву с темным богом и главное, теперь имел хоть какие-то шансы достичь успеха в этом предприятии. Прочитанная Дриммом и записанная Туллиндэ информация из книг стала тем топливом, что вдохнуло новые силы и подстегнуло ум, фантазию и интуицию игроков – пошла настоящая работа, а не как раньше в большинстве своем надежда на «авось». Сведения, точные сведения о богах вообще и о темных в частности, их биографии, особенности, слабые места, кто, когда их убивал или хотя бы наносил им тяжелые раны вызывали споры до хрипоты, ссоры до хватаний за мечи, бессонные ночи, безумные предложения и приступы гениальности – все вышеперечисленное смешалось в один бурлящий водоворот, так что порой трудно было отличить одно от другого и третьего, но все же в конце концов принесло буквально выстраданный результат – стоявший все эти две недели на ушах штаб в муках выродил план как убить бога.

«М-а-ать-пере-мать! – про себя выругался фейри. Неожиданно дернулся ящик, в котором он лежал, но ругнулся он не от боли, раскаленной иглой пронизавшей его от поясницы до головы, а от другого – мучительного ожидания провала в самом начале пути. – Вроде пошли, – Дримм осторожно попытался почувствовать, что происходит снаружи, и несколько расслабился, разжав комок внутри – ящик продолжал свое движение вперед. – Надо успокоиться, – старательно внушал себе Дримм. – Все продуманно и проверенно сто раз, да и если начнутся проблемы, то минут через пять, а пока даже теоретически мне ничего не может угрожать.

В общем-то самое смешное, что на самом деле гениальная идея Дочки оказалась не так уж и нужна – Дримму опять повезло, и первая же из прочитанных под навыком «Взгляд» книг дала девять\десятых всей нужной ему и клану информации. Зато за эти две недели и проведенные под зельем ускорения часы (минуты без него) он хорошо сумел прошерстить видимые только ему тексты и даже составил список первой, второй и третей очереди. Разумеется в первый список попали тексты про богов и все что с ними было связано. Именно тексты из первого списка Дримм усердно читал, а Туллиндэ записывала с его слов. Потом, когда эффекты зелья проходили, эльфийка разбирала свой корявый от бешеной скорости почерк и переписывала набело.

Дримм подавил нестерпимое желание пошевелиться и сменить позу – все равно толком не получится и можно нашуметь, нужно расслабиться и отвлечься – лежать ему еще долго.

Помимо разработки плана будущей битвы у клана хватало и других дел: требовали внимания бывшие игроки-наемники, сам рудник, обстановка в Узле и вообще на секунду, клан вел войну. Да, именно полноценную войну в горах: несмотря на все тяжелейшие поражения и вторжение из Синих болот горцы продолжали с ними воевать и даже не думали сдаваться, и хотя в последнее время количество отрядов зараженных духами смертников резко пошло на спад, они все равно оставались серьезной угрозой, даже пришлось на всякий случай нарастить численность гарнизонов в цитаделях. Появились и отряды из обычных гоблинов, целью которых в основном были вольные игроки, но тут горцы промахнулись и даже сыграли на руку клану – бывшие наемники заскучали и в последнее время не очень рвались в поле (на два дня пути вокруг рудника мертвая зона – некого грабить и убивать), а все больше сосредотачивались на Хлебной долине – количество их рейдов вокруг рудника резко упало, а значит возросла нагрузка на патрули Драконов. И тут подарок судьбы – гоблины со своей «инициативой»: вольные очень обрадовались новому-старому развлечению, плюс награда от Драконов за головы «чернышей». А последнюю неделю гоблины и вовсе неприятно удивили клан и особенно владельцев летающих маунтов: небольшие группы лучников устраивали засады на горных склонах по ходу привычных маршрутов и всаживали в пролетавших поблизости грифонов «стрелы-щитоломы» – семь сбитых-убитых грифонов за пять дней не считая их пассажиров. Где уж гоблины нашли столько хороших лучников с отличными луками и настолько мощными стрелами, специально предназначенными против магических щитов (несколько стрел попало в руки клана – не гоблинская работа), так и осталось неизвестным, но грифоньим всадникам постоянно приходилось быть настороже, изменять маршруты и избегать мест возможных засад. В общем горцы старательно учились у своих наставников Драконов и постоянно пытались им доказать, что выучили урок.

Помимо таких вот мелких, но раздражающих наскоков и укусов гоблины раз за разом упрямо собирали крупные армии и нет, не выдвигали их к руднику (кой-чему они действительно научились) – целью этих армий являлись недограбленные кланом цитадели. Дважды грифоньи всадники, собрав все свои силы и посадив на спины своих крылатых скакунов дополнительных стрелков и магов, уничтожали на марше армии в несколько тысяч бойцов и нельзя сказать, что это было легко. Один раз такая же армия все же подошла к цитадели Дробителей Костей, но обломав мечты Карамельки не полезла вниз, а построила хорошо укрепленный лагерь и взяла цитадель в осаду, не спеша приближаться к отравляющей все крепости (отрава просачивалась наружу и убивала все живое вокруг). Трижды грифоны бомбили крупный и хорошо защищенный лагерь, и лишь после третьего раза гоблины ушли, но именно ушли, а не разбежались. А три дня назад подошла очередная армия Предгорий – семьдесят с лишним тысяч бойцов, бодро топавших в сторону цитадели клана Кровавых Топоров. Верхушка Драконов, раздраженная тем что их постоянно отвлекают, решила не дожидаться осады и штурма одной из захваченных цитаделей и дать полевое сражение новичкам. Сил для сражения клан не пожалел: 40 грифонов, все легионеры, половина заготовок, в основном спецназ. Вольных игроков и Синих решили не привлекать, а все олли были уже задействованы на охране цитаделей и рудника. Повел собранную армию сам Дримм, в отличие от остальных он даже обрадовался возможности отвлечься от надоевшего чтения. Но боя как такового не получилось – гоблины Предгорий, вернее тот мусор что выдавал себя за воинов, брызнули в стороны сразу после начала налета и легионерам, спецназовцем и игрокам так и не пришлось вступить в настоящий бой, а лишь погонять трусов по горам.

Все же нельзя было сказать, что игра шла в одни ворота, и Драконы пассивно дожидались пока гоблины сделают очередной шаг – клан действовал и постоянно сам наносил превентивные удары: грифоны бомбили цитадели-центры сопротивления мелких кланов, а одну особенно «пакостливую» даже взяли совместным ударом с воздуха и с земли; специально созданные группы в основном из рейнджеров, воров и убийц выслеживали места, где горели шаманские костры и где делали из обычных воинов заряженных духами «чернышей»; другие подобные группы находили стоянки больших воинских отрядов и либо, если хватало сил, сами их уничтожали, либо вызывали поддержку с рудника или из ближайшей цитадели, либо наводили на гоблинов вольных игроков.

Уход Синих несколько дней назад (закончился отмеренный Друлованом срок) уже ни на что не мог повлиять, и Дримм, нагрузив их подарками Стражу Западной Границы (здоровый серебренный самородок под тонну и несколько трофейных эльфийских вещиц), отпустил их с легким сердцем, да еще и использовал напоследок. Расчет фейри полностью оправдался – идущий в сторону леса полутысячный отряд не мог не привлечь внимания гоблинов и выманил на себя до пяти тысяч мстителей-горцев. Синим вообще не пришлось воевать – Драконы справились без посторонней помощи: как бог черепаху с воздуха разделали выползших гоблинов, а потом остаток дня несколько рейдов занимались добиванием по пещерам и ущельям, там где немногих выживших не сумели достать грифоны. Что касается планов Тартоурона, то Синие так и не решились ничего предпринять – планы и разговоры так и остались только разговорами и планами.

«Вот кажись и началось – момент истины, – находившийся внутри тесного пенала Дримм всем телом почувствовал ровный пол под ногами тех, кто нес тяжелую конструкцию, спрятанной частью которой и являлся пенал с фейри внутри. – Или сейчас меня впервые в Серединном мире прикончат, или все пойдет как надо и дальше будет пусть сложней, но все будет зависеть только от меня».

Искушение применить способность и узнать что твориться вокруг было очень велико, но фейри удержался и не использовал ничего: ни умений, ни навыков, даже тех, что были доступны лишь игрокам и недоступны местным обитателям-неписям, даже богам. Терпение Дримма было вознаграждено, и он почувствовал как те, кто нес служившую ему укрытием конструкцию, забирают вправо, через несколько минут поднимаются на возвышенность и опускают конструкцию вниз, утвердив ее на земле, сверху послышалось шуршание (открывались дверки и выдвигались ящички). Фейри ликовал:

«Получилось!» – И Дримм снова приготовился ждать, благо теперь уже недолго, а пока задумался о тех, кто находился снаружи и от кого зависел успех первого шага, без которого весь остальной план не стоил и выеденного яйца.

Сражаться с богом напрямую было ни в коем случае нельзя – чем больше информации поступало из прочитанных Дриммом книг, тем яснее это становилось даже самым преданным сторонникам махыча, слишком самоуверенным после всех одержанных побед, особенно после считавшихся непобедимыми Зверей Хаоса. Но с богом, особенно таким как Гвыжаха, тем кто имея столь могучих врагов (Бог Смерти, Владыки Хаоса, Великие Духи и собственная семья) тем не менее был жив, номер бы не прокатил, даже если бы у игроков все еще был полный сундук эпиков и два титана вместо одного. И все-таки в прошлом богов убивали и не другие боги или могучие демоны, а смертные герои разных рас. Убивали и братьев Гвыжахи, то есть таких же темных богов как он, как говорится из одного помета – целых трех сыновей загадочного Варгутаты Бараны убили фейри в давние-предавние времена. Именно на тех историях и сосредоточился Дримм, задумав повторить подвиг своих виртуально-гипотетических предков, и мало того что задумался, он еще и сумел убедить остальных, что это самый лучший вариант.

Шуршание наверху закончилось, и конструкция вновь поднялась, спуск и опять ровное размеренное движение вперед. Дримм рискнул и всего на пару секунд метнулся сознанием во вне своего тела и посмотрел на мир сразу восемью парами глаз. Было сложно смотреть одновременно с восьми разных точек, но не зря он в течении последних двух дней только и делал что учился так смотреть – фейри увидел все что ему было нужно и тут же прервал контакт. В общем-то увиденное совпадало с информацией, полученной от выпотрошенного шамана Кожаных Плащей, но не зря говорят: «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать» – несмотря на свой высокий статус, главный безопасник сильнейшего гоблинского клана никогда здесь не был и знал о чертогах темного бога только с чужих слов.

Дримм увидел огромный зал-прихожую-храм: мрачные без малейших следов обработки каменные стены, странно оплывший черный как от копоти потолок и в то же время ровный словно зеркало пол. Посреди овального зала находилась пирамидальная платформа, предназначенная для приносимых гоблинами жертв, а по углам вокруг главной платформы еще двадцать таких же пирамид, только меньше. Именно от одной такой к другой и шла по кругу группа из восьми закутанных в плащи с капюшонами фигур, что несли покрытый тканью ящик, внутри которого находились неживые приношения богу и одно живое существо, которого в нем не должно было быть.

Огромный зал был пусть и не плотно, но населен, те кто его населял заставляли считаться с собой хотя бы потому, что абы кого не возьмут в охрану бога. Дримм сперва не понял кого ему напоминают здоровенные, размером с крупного огра, белые бесполые существа без глаз и лишь чуть позже осознал – это гоблины, те же самые гоблины, тысячи, возможно миллионы которых он видел в Гоблинских горах, и в то же время уже нет – сила темного бога изменила их тела и скорей всего не только тела. Привратники зала не имели какого-либо оружия, даже одежды, не имели когтей и рогов, а в беззубых ртах не торчали даже плохонькие клыки, но тем не менее Дримм-фейри понял своим редко подводившим его чутьем: даже один из лишенных видимого оружия стражей зала был бы для него страшным врагом, а ведь в зале их было больше сотни, сотни существ потенциально способных остановить или хотя бы задержать врагов хозяина чертогов. Сотня здесь в этом зале и не известно сколько в других – насколько велики чертоги не знали даже веками живущие рядом с богом шаманы – ни разу за всю историю их общения шаманы не бывали нигде кроме этого зала, а ведь весь чертог был необыкновенно велик, и что скрывали сотни похожих на этот залов, знал только его хозяин – темный бог.

Вновь Дримм почувствовал как его временное обиталище несут вверх, затем ставят и достают ритуальные предметы из специальных отделений, вроде того в котором находился он сам.

«Вторая!», – мысленно начал отсчет пирамидальных платформ Дримм – на пятой, вернее не так, между пятой и шестой платформой ему нужно было «сойти», но до этого было еще довольно далеко – носильщики не торопились, впрочем нельзя было их винить, они вели себя именно так, как и должны были себя вести для того, чтобы не вызвать подозрений, именно так, как приказал им себя вести сам Дримм не более чем полчаса тому назад, и именно этого от них и ожидали безглазые белые твари.

Кто же это были такие? Те кто смог беспрепятственно пройти в закрытый чертог и не насторожить стажу, да еще и пронести груз, внутри которого скрывался задумавший недоброе диверсант? Ответ довольно прост – шаманы-жрецы, особая каста среди гоблинских шаманов, те кто тысячелетиями справлял радовавшие бога обряды, непосредственно приносил ему жертвы и передавал (или не передавал) просьбы Великого шамана Гоблинских гор, элита гоблинского народа, высокомерно считавшая себя выше всех остальных. Именно так и подумали безглазые твари, увидев (или что там у них вместо глаз) знакомые расшитые символами их хозяина плащи и несколько изменившиеся внешне, но узнаваемые носилки с необходимыми для приношения вещами. Храмовые стражи ошиблись – в самозваных жрецах правдой была только раса, а во всем остальном – лишь одна ложь, страшная ложь, способная погубить их господина: стражи не выполнили возложенную на них задачу, не сумели разгадать наглую на грани фола ложь и беспрепятственно впустили фальшивых жрецов в чертог.

Разумеется аккуратно таскавшие носилки гоблины не являлись шаманами – клану так и не удалось пленить никого из них, да и не стояло такой задачи, не были гоблины и добровольцами за деньги, свободу или что-нибудь еще согласившимися помочь клану – может быть такие бы и нашлись, но доверить предателям свою судьбу...(?) Драконы еще не сошли с ума и даже не рассматривали такой вариант. А вот другой вариант пришелся им по вкусу, и в данный момент носилки с фейри несли созданные с помощью некромантии существа – творения навострившейся в таких делах Королевы Мертвых, в чем-то очень похожие на таких же созданий, что помогли когда-то провести Великий Подъем, уже не живые, но и пока еще не зомби, плюс пара капель крови фейри в глазах у каждого из них.

«Три!», – Недозомби взошли на третью платформу-курган и занялись несложным делом, справляясь не хуже чем настоящие жрецы (по крайней мере хранители зала до сих пор не заметили подмены).

Воспоминания о сотворенных Туллиндэ созданиях невольно навели Дримма на мысли о ней самой, а затем паровозом и о Дочке:

«Что же все-таки произошло во время моей отключки и изменения Холма?» – в очередной раз подумал Дримм, жалея что за заботами этих двух недель так и не смог уделить этому вопросу должного внимания. Но вот в том, что что-то все же произошло, он с недавних пор был уверен – обе девчонки как с цепи сорвались и что характерно, сразу же по выходу из Холма. Туллиндэ закатила Менелтору скандал, первый скандал на памяти тех кто знал историю отношений этих двоих, и в ультимативной форме заставила его прекратить беготню по горам и больше времени проводить с ней, переведясь в охрану рудника (десятки жаждущих схваток и очков игроков едва не подрались за его место), а так же надавив уже на Дримма, выбила им с Менелтором десятидневный отпуск, оставив за собой только работу в Холме, то есть всего двадцать минут в день, ну пусть еще пара часов на приведение в порядок написанного под ускорением после. Отказать эльфийке Дримм не смог, да и не хотел – слишком много она уже сделала и продолжала делать для клана. Дримм не особо следил за неожиданно устроившей себе каникулы посреди войны парочкой – хватало и других дел, но и уши тоже не затыкал, потому знал о привалившем Менелтору счастье – некромантка и воин не вылезали из постели чуть ли не все эти десять дней. Мало того, пошли разговоры о свадьбе, которую якобы хотела устроить уже начавшая медовый месяц пара.

Вообще история отношений этой парочки вызывала у многих неподдельный и искренний интерес, не из-за Туллиндэ – та, при всей своей привлекательности (эльфы вообще красивая раса, а девушка, которую сейчас все знали как Туллиндэ, и в реале была далеко не уродкой, а совсем даже наоборот) не пользовалась особым спросом у мужчин – трудно встречаться (тем более спать) с тем, кто вызывает у тебя безотчетный страх, да еще ее профилирующая школа магии.... А вот высокогорный эльф пользовался успехом у женской составляющей клана, и многие красавицы-эльфийки сильно были бы не прочь чтобы красивый, веселый и заставлявший громче стучать женские сердца парень к ним подкатил, но не судьба – Менелтор не видел, не слышал (в том числе и откровенных намеков) и не хотел никого кроме свой некромантки, и она платила ему той же монетой. Так что никто включая Дримма не удивился известиям о свадьбе – все давно к тому шло. Но почему именно сейчас и откуда этот приступ внезапной страсти? И как он связан с изменениями в Холме? Ответы на эти вопросы пока ускользали от Дримма.

Казалось бы зачем ему вообще что-то выяснять? Туллиндэ довольна, Менелтор тоже, да и дело к их свадьбе давным-давно шло – как говориться совет им да любовь. Какое дело до этого лишнему в любовном уравнении фейри – радоваться надо за нашедших счастье друзей. Так бы и было, если бы дело касалось только Туллиндэ, но ведь и Дочка также взбрыкнула и тоже после изменения Холма. Как не любил секс всегда готовый удовлетворить свою подружку Галивартан, но всему имеется предел – Василиса устроила варвару настоящий секс-террор, и Айсмен сам, сам (!!!), попросился отправить его с рейдом подальше от рудника и слишком разошедшейся подружки. Дримм удовлетворил его просьбу и даже обставил все так, что вроде бы не сам варвар, а он как Глава клана так решил и Айсмен тут не причем. Но Дочка видимо все поняла, либо догадалась, либо прочитала отца и обиделась на сбежавшего дружка. Горевала она не долго и быстро нашла ему замену, закрутив с давно облизывавшимся на нее Хугином, а Галивартана по возвращении ждал сюрприз, но тут варвар сам был виноват – не потянул и потерял слишком жаркую для ледяного эльфа подружку.

Странное и главное синхронно-странное поведение эльфийки и питомицы и навело фейри на мысль о том, что что-то произошло с ними в Холме, в то время когда он валялся без сознания, и почему-то они ему об этом не говорят, даже Дочка. Любопытство снедало фейри, и он несколько раз порывался узнать правду от неспособной ему солгать питомицы. Можно было и не спрашивать, а просмотреть ее разум, но времени всегда не хватало и под ворохом забот Дримм постоянно забывал, снова вспоминал и снова забывал, так и продолжалось до настоящего момента.

«Четыре!», – в четвертый раз фальшивые жрецы поднимались на малую платформу, и Дримм, не выдержав неизвестности, вновь рискнул и посмотрел на зал их глазами.

Обстановка в зале мало изменилось: все так же чернел закопченный потолок, а бесполые слуги темного бога все так же кучковались у входа в чертог и не обращали внимания на занятых привычным делом «жрецов». Но вот вход в нужный фейри коридор уже был близко, и Дримм понял, что недооценил расстояние, когда он в первый раз смотрел чужими многочисленными глазами. Дримм подкорректировал свои планы и приготовился покинуть «зомби-экспресс» на «остановку» раньше. Фейри сосредоточился и отбросил все несвоевременные мысли – приближался еще один напряженный момент.

Он крепче перехватил специальную петлю левой не прижатой рукой и приготовился. А еще не зомби, но уже неспособные вернуться к нормальной жизни псевдожрецы все также спокойно и не вызывая подозрений топали вперед и примерно на середине пути между двумя платформами не то что остановились, а чуть замешкались, будто бы перехватывая поудобнее покрытую тканью конструкцию, и чуть наклонили ее вниз. Всего пара секунд – мизер, но его хватило: из-под днища носилок плавно опустилась чуть мутноватая тень и, распластавшись по полу, окончательно с ним слилась, а несущие потерявшую в весе конструкцию «жрецы» как ни в чем ни бывало продолжили свой путь.

Самым трудным для фейри было лежать и ничего не делать и ждать, пока процессия не отойдет подальше. Дримм не знал насколько развиты органы чувств у безглазых стражей и потому переживал: если бы гоблины-переростки как все познавали мир в основном глазами, он был бы больше уверен в себе, а точнее в ни разу не подводившем его фейрийском плаще и собственном магическом искусстве. Обоняние и слух гораздо сложнее обмануть, особенно у тех, для кого это основной инструмент общения с миром, и к большому сожалению Дримма стражи темного бога были как раз из таких. Впрочем не все было так жестко, и у фейри имелись неплохие шансы провести даже не полагавшихся на зрение существ: благовония, которыми прямо таки разили нагруженные носилки и специально надушенные «жрецы», должны были надолго перебить любой другой запах, в том числе и запах фейри, а шум, который создавали восемь пар ног в подкованных металлом сапогах, отвлечь внимание на себя, да и не собирался ни первый и ни второй раз проникавший в стан врага фейри сильно шуметь, ну и расстояние тоже играло за него – стражи были слишком далеко, чтобы услышать тишайший, куда там пробежавшей мыши, шорох (по крайней мере Дримм на это надеялся).

Фейри начал двигаться только тогда, когда куклы некромантов «окучили» очередную малую платформу, и спустившись с нее продолжили свой путь. Теперь следовало поспешить – запах благовоний постепенно выветривался, и хоть надетый на него плащ и обладал такой же способностью как когда-то носимая им куртка из кожи пожирателя (гасить запах владельца), но береженого бог бережет, лишь бы тем, кто бережет, не оказался хозяин чертогов. Дримм, как ему показалось, дождался «золотого момента» и быстро, но плавно пополз, нет, заскользил, не отрывая тела и конечностей от пола, в сторону нужного ему коридора, вернее даже не его самого, а похожей на оплывшую черную свечу колонны, одной из двух, что располагались по бокам от входа в огромный тоннель – нужный ему путь во внутренний чертог.

Угол между стеной и колонной встретил фейри тенью и пылью, но наконец миновавший открытое пространство лазутчик был не в претензии и облегченно вздохнул, привалившись спиной к бугристому черному камню. Пара минут отдохнуть, хотя скорее привести нервы в порядок, и сотворивший «Когти Шиласла» фейри снова пополз, но теперь вертикально вверх, привычно вонзая превратившиеся в когти пальцы в неровную поверхность естественной пещерной стены.

Полз он не долго и совсем не устал – после цитадели Глоткогрызов пятиминутный подъем – ерунда. Затем был трюк посложнее: двигаясь боком у самого потолка переползти из зала в тоннель, при этом неизбежно вылезая из-за колонны. Дримм справился и повис в тоннеле на потолке. Впрочем висел он не долго – совсем скоро фейри нашел удобную нишу меж двух неровностей потолка и смог присесть, даже не упираясь ногами и позволив отдохнуть рукам, но убирать«Когти» не стал.

Вновь короткое напряжение мысли, и снова он смотрит на мир вокруг в восемь глаз – все спокойно: гоблины-переростки все также расслабленно караулят вход или сидят у большой жертвенной платформы; псевдожрецы закончили с шестой малой и сейчас спускаются вниз, впереди у них еще четырнадцать, а затем вход, где они отставив прочь опустошенные носилки-ящик подождут предназначенную богу сотню жертв, которых приведут игравшие обычных охранников-гоблинов буки. Так что фейри мог не спешить, рискуя совершить ошибку, но и засиживаться на одном месте долго было нельзя – как только жертвы окажутся на центральной платформе, счет пойдет на минуты – насколько Дримм знал, Гвыжаха никогда не тянул с «обедом».

Короткий отдых, и фейри как муха пополз по потолку: вот тут ему пришлось постараться – передвигаться даже по такому в выбоинах и трещинах потолку гораздо сложнее, чем по самой гладкой горизонтальной стене. Пару раз Дримм срывался и повисал на руках, вернее на когтях, был и камень – крохотный обломок, упавший с высоты вниз (фейри замер, но ничего не произошло), один раз его подвели когти на правой руке. Ну как подвели? Слишком сильно сомкнулись и раскрошили не устоявший камень – Дримм снова повис, но теперь уже на одной левой руке! Подтянулся, нашел опору для ног и продолжил свой путь – его вагон времени подходил к концу, требовалось поторопиться.

Наконец Дримм увидел свою цель – черный как уголь туман в противоположном конце коридора, именно за ним находился внутренний чертог – спальня и сокровищница бога. Фейри вновь повис на руках и огляделся. То что надо почти сразу попалось ему на глаза – небольшой изгибавшийся буквой Г выступ приютил пристроившегося на перекладину фейри, а похожая на бордюр приступка прикрыла лежащую фигуру от возможного взгляда со стороны чертога.

Дримм поудобней устроился на животе и сперва снял заклинание с пальцев, а затем, переждав уже знакомую сильную боль, вновь метнулся в разум кукол некромантки и облегченно вздохнул – восьмерка подходила к последней двадцатой платформе, но лишь только подходила, а не уже закончив дела спускалась с нее.

Пальцы нещадно болели, и чтобы легче перетерпеть неизбежную боль, Дримм постарался отвлечься, вернувшись мыслями к плану и героям-фейри – убийцам темных богов:

«Да уж герой, – Дримм вспомнил о первом, кому больше остальных, по мнению авторов книг, подходило подобное высокопарное слово. – Гнида он, а не герой! – Дримм был в этом вопросе категоричен и абсолютно не согласен с авторами древних хроник. – Сам на четверть бог, внук Оа, да еще с подаренным великим дедом мечом – сидел на попе ровно и смотрел, как гибнет многотысячная армия его сородичей (фейри), и только потом, когда темный бог ослаб и был изранен, напал на него из засады (древние, хотя в то время не такие уж и древние фейри, так просто не дались). – Тьфу, гнида! И его еще за это сделали королем вместо погибшего в битве, да еще отдали в жены принцесс и вдов лучших воинов, павших вместе со своим владыкой. И все преподнесено с таким пафосом, будто те, кто описывал историю, действительно не понимали, как подло поступил этот «герой». Верно, историю действительно пишут победители по указке таких вот гнид пролезших в короли!» –

Дримм еще некоторое время повозмущался про себя и помечтал, как бы он поступил на месте незаслуженно пролезшего в короли сородича. Но затем с тяжелым вздохом вспомнил, кто он и что у него есть: нет у него ни божественного происхождения, ни подаренного дедомб-огом меча, ни армии фейри, которая готова за него умереть – есть он сам, клан и несколько сотен заготовок – это все что у него есть, так что метод сородича-подлеца не годится.

«Девы столь прекрасной, что на нее польстится даже столь ужасный бог, – почти точно вспомнил цитату из книги Дримм, – у нас тоже нет. Да если бы и была, не представляю как бы мы подкладывали ее под Гвыжаха, не говоря уж о том, что все шуры-муры, которые крутили бы означенная красотка и темный бог, потребовали времени, много времени, в самом лучшем случае больше чем у нас есть. – Тут Дримм повеселел: – Вот знаю же, что все что написано в книгах – плод воображения разработчиков игры, но все равно, хоть ты тресни, хочется взглянуть на ту самую красотку, способную обаять смесь годзилы, кинг-конга и дикообраза по имени Гвыжаха Поедатель Кишок. Хотя тут тоже не пахнет героическим поступком – все просто и довольно подло: б...ть (какая бы красивая она не была) соблазнила мужика (каким бы ужасным он не был) и когда он засунул в нее х…й, отравила его через это самое место. А фейри были затейниками: мешочек с ядом внутри п…ды! Пришло же кому-то в голову?! Или скорей не фейри, а одному из создателей игры – бАльному на всю голову извращенцу! Впрочем быль это или небыль, красотка-отравительница ненадолго пережила своего любовника и не стала королевой, как первый «герой» – отравленному богу хватило времени понять, что с ним происходит и кто в этом виноват...».

Дримм подул на еще ноющие, но уже не болевшие пальцы и кинул взгляд на туман – черная стена не шевелилась, и он вновь потянулся мыслями к давним временам, а за ними и к тем что поближе:

«А вот третий из прославившихся в памяти свой расы фейри на самом деле без всяких приставок и допущений герой – тот кто не пожалел своей жизни и один на один сумел убить такого врага. Но вот парадокс: тех двоих, погубившего армию подонка и коварную соблазнительницу-отравительницу, фейрийские хронисты прославляют и поют дифирамбы, а того, кто рисковал только собой и никого не предавал, упоминают вскользь – мол был такой, чего о нем много говорить. – Оставшийся безымянным фейри не был воином или магом и судя по всему, не желал себе такой судьбы, но вот когда пришел его час и на его пути встретился темный бог, сделал все как надо. Ну а бог...? Что бог? Не успел пожалеть, что недооценил своего последнего врага, пусть даже тот враг оказался не простившим богу стада коз пастухом».

Именно способ отомстившего козопаса и подошел Дримму. Поспорив, с ним согласились и его друзья, а то что козопас хоть и сделал дело, но умер в процессе, не могло напугать бессмертных игроков. Конечно полностью повторять замысел удачливого фейри они не стали, да и при всем желании не смогли – не хватало некоторых ингредиентов, которыми в те древние времена легко оперировал любой пастух с грязными от навоза ногами, а в нынешние не мог позволить себе сильнейший маг. Но игроки надеялись, что подготовили для бога адекватную замену, которая сейчас спокойно ждала своего часа в сумке у Дримма на боку. И потом, фейри Красных Драконов это не умный и отважный, но все же простой пастух, а воин, маг и Открывающий Пути...

Дримм вновь взглянул на пальцы – больше не болят и вытер с них кровь. Вновь поборол искушение глянуть глазами живых (пока) зомби и решил – пора! Неторопливо и тщательно размял еще слегка деревянные пальцы и, расстегнув кожаный черный пояс, положил его перед собой. Сам по себе пояс не стоил почти ничего, пять-восемь медяков в базарный день, но вот содержимое его многочисленных отделений – совсем другое дело: дорогие миксы и нигде кроме клана Красного Дракона не встречавшиеся фейрийские зелья, цена самой дешевой бутылочки – полторы тысячи золотых, а были и по три, по пять и даже по семь с лишним – годовая выручка среднего клана, и фейри собирался выпить их все в один присест. Он вновь поборол желание узнать что происходит в храмовом зале: по времени получалось, недожрецы должны уже принять у бук жертвы (одурманенных наркотиками гоблинов с начинкой внутри) и размещать их на платформе – это в идеале, а если что-то пошло не так, то темный бог все равно скоро выйдет... узнать кто нагадил в его прихожей и примерно их наказать.

Каждая бутылочка с зельем имела цветную маркировку, нанесенную заботливыми руками Отличницы (Исилиэль) и Русалочки (Эариэль), так что начал Дримм с синих, действующих как минимум час, продолжил зелеными – тридцать-сорок минут, а заканчивал красными – пять-десять. Еще когда он допивал последние помеченные зеленым цветом зелья, занавес черной тьмы начал легонько колыхаться – из внутреннего чертога шел ждущий положенную жертву или разозленный вторжением бог.

– Так, с этим все, – Дримм затолкал опустошенный пояс в подвернувшуюся под руку щель и собрался, вспоминая нужные для этого боя дела: – Мана и «жизнь» на пределе, на весьма выросшем после зелий пределе. Ворошилов, Дочка, Послушный – все со мной, только и ждут, когда я призову их в мир. Мечи тоже на месте и рвутся в бой. Сумка чуть тянет – сбилась пока я играл в скалолаза – поправим. Два нужных свитка – под рукой и доступны. Все способности полны, в том числе важнейшая из них сейчас «Прыжок». Что еще? – задумался фейри и понял – ничего – он готов. Желательно конечно было зарядиться рунами и наложить на себя «щиты», но Дримм не делал это по той же причине, по которой избегал часто смотреть глазами ложных жрецов – открытую магию мог заметить бог либо сам, либо с помощью своих слуг. На секунду он закрыл глаза и напрягся, а затем выпустил всю свою силу внутрь себя и на мгновение словно опал, а затем действительно готовый к схватке фейри открыл почерневшие глаза и больше не сводил их со стены еще более черного тумана.

Дримм ждал появления бога и был к нему готов, но все равно чуть не опоздал! Темный бог выметнулся из стены сомкнувшегося за ним тумана как разогнавшийся гоночный болид и полетел вперед по коридору, казалось даже не касаясь нижними конечностями пола, и все это в абсолютной тишине. Инстинкт готового к бою фейри опередил его же разум и швырнул тело вперед и вниз навстречу мощному воздушному потоку, который создавал огромный и ужасный бог.

Казалась бы маленькая песчинка упала с потолка, разве может быть до нее дело разогнавшейся махине? Но бог, на то и бог – он увидел!

Огромная рука устремилась навстречу наглой блохе и казалось бы сбила летящую фигурку как комара влет, чиркнув по потолку и вызвав обвал, но на пол упали лишь камни...

 

* * *

 


Поделиться с друзьями:

История развития хранилищ для нефти: Первые склады нефти появились в XVII веке. Они представляли собой землянные ямы-амбара глубиной 4…5 м...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

Эмиссия газов от очистных сооружений канализации: В последние годы внимание мирового сообщества сосредоточено на экологических проблемах...



© cyberpedia.su 2017-2024 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав. Мы поможем в написании вашей работы!

0.05 с.