Александр, Зоя Карвонопсина, Роман I Лакапин — КиберПедия 

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Александр, Зоя Карвонопсина, Роман I Лакапин



Александр (? ― 913, автократор с 912)

После смерти Льва Философа на престоле ромейской державы остались его малолетний сын Константин VII и брат Александр. У последнего, по словам Продолжателя Феофана, «и раньше только и было дела, что, пользуясь небрежением брата Льва, жить в неге и заниматься охотой. Исполнению царских обязанностей он предпочитал беспутство и роскошь, а уж воцарившись единолично, и вовсе не совершил ничего достойного упоминания» ([69, с. 157]). Александр был красив (сохранилась мозаика в храме св.Софии), распутен, жесток и отличался злобным нравом. Константина VII он замыслил сместить и оскопить, но придворным удалось отговорить василевса от столь неразумного поступка.

Александр низложил Евфимия и вернул на патриаршество Николая Мистика. Над Евфимием устроили судилище, люди Мистика нещадно избили старца, а сам Николай, в припадке торжествующей мести, приказал удавить осла бывшего патриарха! Когда же помощники Николая выразили удивление по поводу такой несдержанности, бедное животное выбросили за ворота дворца, прикрепив на груди указ, текст которого гласил: «Человек, уличенный в попечении о пище и питье этого осленка, сделается врагом самодержца и императора Александра и безупречного патриарха Николая. Если вина его будет доказана, его подвергнут побоям, обстригут, лишат имущества и выгонят из города» [30 а, с. 73].

Со временем василевс все более и более стал увлекаться вещами, позорящими императорское звание. Он прогнал жену и сочетался браком с одной из своих любовниц, увлечение которыми было его главным занятием. Но чересчур усердное поклонение Венере не принесло самодержцу добра: «Потеряв мужскую силу, обратился он к магам и они довели его до нечестивых поступков. Медные изображения зодиака на ипподроме он [желая исцелиться], облачил в одежды, воскурял им фимиам и освящал поликандилами[1] и тогда-то получил невидимый удар в самой кафисме ипподрома, точно второй Ирод» [30а, с. 75]. У него пошла кровь из носа и половых органов, и через два дня, 6 июня 913 г., Александр скончался.

За свое недолгое правление он умудрился испортить отношения Византии с Симеоном Болгарским.

Зоя Карвонопсина (? ― ?, императрица-регентша 914 ― 919)

Александр умер, назначив главой регентского совета при юном Константине VII патриарха Николая. Последний, еще не зная об этом, тайно предложил доместику схол Константину Дуке (сыну ренегата Андроника) силой захватить престол. Доместик, «человек мужественный, разумный и способный хорошо управлять государством... поскольку и прежде мечтал о царстве и домогался короны, как только смог быстро прибыл в столицу вместе с немалым числом своих отборных воинов. Он прошел ночью через ворота протовестиария Михаила в дом своего тестя... и провел там бессонную ночь. Асикрит Никита... сообщает о прибытии Константина патрикию Константину и монаху Эладику, и оба они той же ночью явились к Дуке, посовещались и еще до рассвета с факелами и в сопровождении большого войска и толпы подошли к воротам ипподрома, провозглашая царем Константина [Дуку]. Копьем, пущенным теми, кто находился внутри ворот [Мистик пошел на попятный и, не желая делить власть ни с кем, принял решение обороняться. - С.Д.], был убит конюший Константина. Итак, Константина не только не приняли, но и прогнали, и он, словно одержимый каким-то бесом, утративший из-за жажды власти твердость рассудка, печальный и мрачный, ушел от ипподрома, сочтя убийство конюшего дурным знаком для себя. Сопровождаемый славословиями, он пошел оттуда к Халке и, пройдя через Железные ворота, добрался до Экскувитов. И вот тут магистр Иоанн Элада, отобрав воинов из этерии и гребцов, отправил их с оружием против Дуки. Они подошли к Халке, и в завязавшемся бою много воинов, став жертвой меча, пало с обеих сторон, и потоками крови залило место боя... Увидев это, Константин Дука среди всеобщего замешательства погнал своего коня. Тот, однако, поскользнулся на плитах мостовой и сбросил всадника на землю. Кто-то настиг его, упавшего и брошенного своими (все его люди рассеялись), и мечом отрубил голову, которую на виду у всех, во избежание обмана, доставили царю» (Прод.Феоф., [69, с. 159]). Коварный Мистик подавил восстание, им самим инспирированное, с небывалой жестокостью.



Вскоре, в августе 913 г., столицу осадил обиженный покойным Александром Симеон. Патриарх отправился в лагерь болгар и там короновал захватчика, признав за ним титул «василевса Болгарии». Воспитанного в Константинополе Симеона трудно, конечно, было назвать варваром в плохом смысле этого слова, но все же факт признания титула василевса за чужеземцем - вещь, с точки зрения любого византийца, малоприемлемая - отвратил от Мистика многих и сыграл на руку его врагам.



Ища поддержки, Николай вернул во дворец августу Зою, для вящей безопасности постриг ее в монахини и объявил своей духовной дочерью. Но хитрая императрица обманула патриарха: перед церемонией пострижения она наелась мяса, сделав тем самым недействительным сам акт, и до поры до времени сохранила это в тайне.

Живя во дворце, Зоя с завидным упорством вербовала себе сторонников, а почувствовав себя готовой, перешла к решительным действиям. В феврале 914 г. вооруженные люди Зои напали на Мистика, тот убежал в церковь и отсиживался в ней три недели. Вышел он оттуда лишь признав полное свое поражение. Большую часть ставленников Николая Карвонопсина заменила своими, а монашество ее было объявлено недействительным.

Использовав отстранение Мистика от дел как предлог, на империю снова напали болгары. Летом 915 г. Симеон взял Адрианополь. Августа и ее приближенные попытались организовать сопротивление. Два года Фракия была охвачена войною, а летом 917 г. «царица Зоя, видя, как вознесся Симеон и как теснит он христиан [ромеев], задумала со своими вельможами думу: заключить договор и перемирие с агарянами [арабами], а все восточное войско переправить, чтобы воевало и уничтожило Симеона. И вот послали в Сирию для заключения перемирия патрикия Иоанна Родина и Михаила Токсару. После этого тагмам раздали причитающееся им довольствие и вместе с фемами переправили во Фракию (доместиком схол был тогда Лев Фока, коему скорей свойственно было мужество, нежели искусство военачальника). Во Фракии протопала дворца Константин Кефала и Константин Малелий вынесли святые и животворные иконы, все преклонили колена и, поклявшись умереть за общее дело, вместе со всем войском двинулись на болгар... Двадцатого августа пятого индикта на реке Ахелой разразилась битва между ромеями и болгарами. По неисповедимому и непостижимому суду Божию дрогнули ромеи всем войском и началось бегство всеобщее и крик ужасающий; одних давили свои, других убивали враги, и случилось такое кровопролитие, какого не бывало от века. Лев [Фока], стратиг, спасся бегством в Месемврию. В числе прочих были убиты Константин Липс, Иоанн Грапс и много других архонтов. И послан был на помощь Льву Фоке на реку Данувий со всеми кораблями патрикий Роман [Лакапин, буд. имп. - С.Д.], друнгарий флота, а также [патрикий] Иоанн Вога - привести печенегов... Друнгарию Роману было приказано переправить печенегов на помощь Льву против болгар, однако между Романом и Иоанном начались распри и споры, и печенеги, видя, как они враждуют и ссорятся между собой, вернулись домой. По окончании войны и возвращении в город [Константинополь] Романа и Воги против них было возбуждено обвинение, и, что касается друнгария Романа, дело дошло до того, что его приговорили к лишению глаз, поскольку он по нерадению и, более того, злокозненности не переправил печенегов, но поспешно отступил и не взял на суда спасающихся бегством ромеев. И подвергся бы он этому наказанию, если бы приговор не был отменен стараниями патрикия

Константина Гонгилы и магистра Стефана, пользовавшихся влиянием у августы» (Прод.Феоф., [69, с. 161 сл.]).

Перипетии внутриполитической борьбы в царстве ромеев завершились тем, что 24 марта 919 г. корабли друнгария флота Романа с вооруженными людьми на борту пристали в гавани Вуколеон, почти к ступеням императорского дворца. Советники Зои бежали, Роман Лакапин оказался полным хозяином положения. В мае он женил четырнадцатилетнего Константина Порфирогенета на своей дочери Елене, сам получив титул великого этериарха (командира наемной дворцовой гвардии) и василеопатора. Карвонопсина проживала еще во дворце, но реальной власти лишилась.

Лев Фока, остававшийся доместиком схол, собрал подчиненные ему малоазиатские войска и прибыл в Хрисополь. Роман от имени василевса Константина VII обнародовал эдикт о смещении Льва Фоки с должности. Солдаты последнего стали массами переходить к Роману, доместик бежал, был пойман и ослеплен.

Осенью 919 г. Зоя попыталась отравить Романа, но это не удалось, василеопатор приказал схватить Карвонопсину, вторично постричь в монахини -на этот раз с тщательным соблюдением ритуала - и отправить в ссылку, из которой она уже не вернулась.

В период правления Зои соединенным войскам византийцев, папы и италийских христианских княжеств удалось разгромить арабов в крепости Гарильяно - настоящем гнезде разбойников, несколько десятилетий подряд терроризировавших Апеннины.

Роман I Лакапин (ок. 870 ― 948, имп. в 920― 945)

Роман I происходил из города Лакапы в феме Ликанд. Его отец, армянский крестьянин Феофилакт Авастакт, когда-то в бою спас жизнь императору Василию Македонянину и в знак благодарности со стороны последнего был зачислен в гвардию. Сам Роман также избрал воинскую службу, но на море. В 911 г. он был назначен стратегом о. Самос, а затем - друнгарием флота. По низложении Зои Роман получил титул кесаря (24 сентября 919 г.), а 17 декабря 920 г. Константин VII и Николай Мистик торжественно венчали его на царство. С первых дней правления Лакапин принялся оттеснять с политической арены Византии своего багрянородного соправителя Константина VII и его приближенных. Уже 6 мая 920 г. он провозгласил августой свою супругу Феодору. На следующий год Роман I объявил себя автократором, и в мае того же 921 г. короновал старшего сына Христофора, фактически назначив его наследником престола. Спустя три года императорами были провозглашены два других сына Романа, Стефан и Константин. Таким образом, в 924 - 931 гг. (до смерти Христофора) ромейский престол занимали пять (!) законных василевсов. Младшего своего отпрыска, Феофилакта (род. ок. 917), Лакапин приберегал для патриаршества. Роман настолько укрепил свои позиции, что последний (до 945) заговор против него датируется 921 г.

Поместный собор 920 г. в Константинополе примирил сторонников умершего тремя годами ранее Евфимия и Николая Мистика. Церковь, подтвердив законность четвертого брака Льва Мудрого, снова высказалась за запрещение подобных вещей впредь.

Сам автократор был глубоко верующим человеком, в порывах благочестия доходившим порой до грубых суеверий. Он, например, запретил как пережиток язычества веселый праздник брумалий, когда 24 дня в году посвящались буквам греческого алфавита и каждый византиец отмечал день первой буквы собственного имени[2].

Роман прижил от рабыни-скифянки сына Василия Нофа и, желая избавиться от возможных хлопот в будущем, повелел мальчика оскопить, чтобы он никогда не смог претендовать на царство. Этот Василий играл впоследствии весьма значительную роль в политике Византии при четырех преемниках отца. Наряду со своей сводной сестрой Еленой Ноф оказался одним из самых стойких сторонников отверженного василевса Константина Порфирогенета.

Несмотря на необразованность и крайнее невежество, Роман I оказался способным политиком. Лакапин стремился ограничить произвол динатов, чье усиление, с одной стороны, разоряло сословие стратиотов - основу фемного войска, а с другой - могло послужить серьезной опасностью для центральной власти (что хорошо видно на примере средневековой Западной Европы). В новелле 934 г. император писал, осуждая жадность динатов: «Те, которые получили от Бога власть и возвысились над толпой славой и богатством, вместо того, чтобы, как это следовало бы, взять на себя попечение о бедных, смотрят на них, как на свою добычу» [6, т. I, с. 352].

Столица при Романе I жила неплохо, население же окраин, жестоко страдавшее от налогов, отвечало монарху мятежами -в Южной Италии (920, 926 - 932), славянских областях Пелопоннеса (921), Халдии (922). В 932 г. в феме Опсикий произошло крупнейшее восстание под руководством некоего Василия по кличке Медная Рука - некогда тот лишился правой руки за бунт и взамен приделал себе медный протез, державший меч. После разгрома Василий Медная Рука был торжественно сожжен на Амастрианской площади столицы.

Несмотря на ряд военных неудач, внешнеполитическое положение Империи ромеев при Лакапине было благоприятным. В 926 г. грозный Симеон Болгарский потерпел поражение от хорватов и вскоре умер, а с его преемником Петром василевс ромеев заключил прочный мир, выдав за него внучку -дочь Христофора Марию. Набеги болгар прекратились, но вскоре среди них начались смуты, зародившиеся, по-видимому, не без участия Константинополя. Болгария ослабла, что, впрочем, имело и отрицательную сторону - через территорию Болгарии отныне стали проникать отряды угров (венгров), грабившие византийские владения. В войнах с восточными арабами настоящий перелом произошел с назначением на должность доместика схол Иоанна Куркуаса (Иоанн занимал ее около двадцати двух лет, примерно с 924 по 946). Новый доместик начал планомерное наступление на владения мусульман, пользуясь тем обстоятельством, что раздираемый междуусобицами багдадский халифат фактически распался на ряд независимых и нередко враждебных друг другу государств. Правительство Романа облегчило задачу Куркуасу, заключив в 930 г. мир с египетским халифом, фатимидом ал-Махди. В 932 г. ромеи взяли Мелитину, все окрестности которой стали императорским доменом (кураторией). Затем Млех-Млентц овладел Самосатой, а в 942 г. пал Нисибис. Перепуганный эмир Эдессы заключил с византийцами мир, одним из условий которого была выдача знаменитого нерукотворного образа Христа, хранившегося в городе и почитаемого как христианами, так и измаилитами. Примирился на время с силой ромейского оружия и беспокойный эмир Алеппо Сейф-ад-Даула - один из самых серьезных противников империи в середине X века. Дипломаты двора Лакапина поддерживали тесные контакты с королем Италии Гуго, царями Армении и ивиров (грузин).

Лишь в конце правления Романа Константинополь подвергся непосредственному нападению - русских войск великого князя киевского Игоря. Летом 941 г. на легких лодках-однодревках русские подошли к столице. В распоряжении Лакапина находилось лишь несколько старых кораблей (ромейский флот воевал тогда на Востоке), но эти суда были отремонтированы и на них установили приспособления для метания «греческого огня». Протовестиарий Феофан, которому император поручил оборону города, сжег эскадру Игоря в морском бою 8 июля. Уцелевшие русские перебрались на ма-лоазийский берег Босфора и занялись там разбоем: «Много злодеяний совершили росы до подхода ромейского войска: предали огню побережье Стена [Босфора. - С.Д.], а из пленных одних распинали на крестах, других вколачивали в землю, третьих ставили мишенями и расстреливали из луков. Пленным же из священнического сословия они связали за спиной руки и вгоняли им в головы железные гвозди» (Прод. Феоф. [65, с. 175 - 176]). В сентябре того же года росы начали отступать под натиском отрядов Куркуаса и вторично были разгромлены на море. Поход Игоря окончился для него печально. Приходится лишь удивляться той нечеловеческой жестокости, с которой руссковаряжская дружина расправлялась с греками. Вполне вероятно, что принятие Русью христианства сыграло значительную роль в исчезновении подобных кровавых традиций.

К концу царствования Роман рассорился со своими старшими сыновьями, Стефаном и Константином. Третий - Феофилакт, с большим трудом посаженный на патриаршество отцом в 932 г., увлекался исключительно лошадьми и вместо исполнения своих обязанностей дневал и ночевал на конюшне, откармливая своих любимцев сладостями - изюмом и сушеными фигами. Поневоле старый Лакапин начал сближаться с Константином Порфи-рогенетом. Недовольные таким положением дел, Стефан и Константин Лакапиниды организовали переворот. 16 декабря 944 г. больной Роман был схвачен, посажен в лодку и отвезен на о.Прот (Принцевы о-ва), где его насильно постригли в монахи. Однако попользоваться плодами своего деяния братья не успели - толпа воинов и горожан, сбежавшаяся ко дворцу, провозгласила автократором Константина Багрянородного.Последний, не желая делиться властью с вероломными соправителями, 27 января 945 г. приказал их арестовать, постричь и сослать.

Роман Лакапин прожил на острове Прот до самой смерти (15 июня 948г.) и был похоронен в монастыре Мирилее - том самом, где покоился прах другого несчастливого государя - Маврикия.

[1] Многосвечный светильник.
[2] Праздник брумалий был восстановлен ― или в конце правления самого Романа, или уже во времена автократии Константина VII.

Константин VII Порфирогенет

(905 - 959, имп. 908 - 959, факт. с 945)

Рождение Константина VII Порфирогенета[1] было скандальным, личная судьба - нелегкой, а по поводу оценки его как императора историки не пришли к единому мнению и по сей день. Он занимал престол феноменально долгое время - пятьдесят четыре года, и ни один из старших соправителей, ни Александр, ни Роман I, не отважились от него избавиться - принцип наследственности власти сохранил Багрянородному жизнь. Но какая это была жизнь - с юных лет василевс оказался лишь игрушкой в руках стоявшей у подножия трона знати, а после воцарения Романа власть прочно отошла к Лакапинидам, что не могло не пугать и не задевать Константина, вступившего в сознательный возраст. Всех более или менее близких ему людей узурпатор безжалостно удалял из дворца, между 922 и 924 гг. Христофор Лакапинид оттеснил Порфирородного на третье место в иерархии императоров. Надолго устраненный от управления государством, Константин VII с головой ушел в ту сферу человеческой деятельности, которая наряду с религией часто давала убежище и утеху опальным вельможам ромейской державы - в науку. Он не нуждался в средствах и, имея в течение долгих лет чисто номинального правления массу свободного времени, совершенствовал свои знания. Результат нам известен - Константин VII Багрянородный по уровню своей образованности далеко превзошел всех императоров Византии. Став самодержцем после низвержения Лакапина (в чем наверняка принимал активное участие), он много внимания уделял константинопольской высшей школе, при дворе же организовал кружок ученейших людей своего времени, которые под руководством и при непосредственном участии просвещенного василевса занимались составлением справочников почти по всем известным тогда человечеству отраслям наук: агрономии, медицине, зоологии, тактике, истории и т.п. Составлено было около полусотни таких компиляций, ныне, к сожалению, утраченных. По справедливому замечанию Я.Н.Любарского, «в целом Константин Багрянородный, а вернее, возглавляемый им круг ученых секретарей, создал свод византийской практической учености, равного которому не знает ни византийская, ни западная средневековая наука» [69, с. 223]. Под именем самого венценосца известны три крупных произведения: историко-географический труд «О фемах», руководство сыну Роману «Об управлении империей» и книга «О церемониях византийского двора». Кроме того, существуют и мелкие - жизнеописание Василия Македонянина (включенное в «Жизнеописания...» Продолжателя Феофана) и др. По мнению нынешних исследователей (современники Константина VII считали иначе), он имел существенные пробелы в своем образовании - например, не знал латыни - и уступал в учености таким людям, как Фотий или Николай Мистик. Как писатель, Порфирогенет страдал слепым доверием к источникам, обилием анахронизмов, его труды (о чем сказано выше) носили большей частью компилятивный характер. Однако, оценивая недостатки Константина VII, не следует забывать, что подобные слабости присущи всему средневековому знанию, а он остался прежде всего энциклопедистом и организатором, сохранившим цивилизации часть ее истории, что само по себе - огромная заслуга. То, что историки привыкли называть Македонским Ренессансом в плане культурном, конечно, середина X столетия. Ни до, ни после византийская образованность не имела лучшего попечителя.

Политическая программа Багрянородного, которую он высказывал в своих произведениях, своего рода квинтэссенция римско-византийской самодержавной идеи: император - это Христос среди апостолов, империя - «мировой корабль», а Константинополь - столица городов и всего мира. Два явления противопоставлял царь во внешней политике: государство ромеев и всех остальных, независимо от уровня цивилизованности, - «варваров». Все, что делается во имя первого, - благо. Варваров же надо держать в узде силою золота, оружия или обмана - хороши все средства. Все они должны стать покорными рабами империи. Но старые, еще римские идеалы к X веку изрядно потускнели - «варвары» диктовали свои условия Риму Второму чаще и с большим успехом, чем некогда им - Первый.

Багрянородный Константин VII сверг Лакапинидов, опираясь на круги столичной аристократии. Немалую роль в утверждении его на троне сыграли и привязанности простого народа. По свидетельству историков, император был очень красив - белокожий, голубоглазый, физически крепкий и стройный, к тому же приятный в обхождении. Он не забывал интересов столичной бедноты, строил, как и его предшественник, больницы и приюты, щедро раздавал милостыню. Что особенно удивительно, василевс хорошо знал многие ремесла: «Живописное искусство сей муж знал так хорошо, как, я полагаю, никто другой ни до него, ни после... А кто расскажет о наставлениях Багрянородного мастерам? Наставлял он и каменотесов, и плотников, и позолотчиков, и среброделов, и железоделов. И всегда во всем оказывался царь самым лучшим» (Прод.Феоф., [69, с. 186-187]). Из дурных его страстей современники единодушно отмечали склонность к вину.

В литературе до недавнего времени бытовало мнение о Константине как о «книжном черве» на троне, оторванном в мыслях от реалий жизни и занимавшемся науками в ущерб интересам державы. Современники считали иначе: «Следует рассказать, как заботился царь о государственных делах, о его бесконечных усовершенствованиях и трудах по управлению. Отовсюду слали ему письма стратиги, царские протонотарии, должностные лица в селах, областях, городах. Кроме того, отправлялись послания вождям племен, и он, читая их, сразу схватывал смысл и определял, как быть с теми, что с Востока, и с теми, что с Запада. Он проглядывал письма с быстротою птицы и при этом еще принимал послов, отправлял послания чиновникам, отменял опрометчиво сделанные нововведения. И был сей Константин советником, радетелем, стратигом, воином, военачальником, предводителем. Кто сможет рассказать и поведать о его совершенствах?» (Прод.Феоф., [69, с. 186]).

Несмотря на неприязнь к Роману I, Порфирогенет поддержал и продолжил его внутреннюю политику. Император активно боролся с коррупцией и произволом динатов. В 947 г. Константин VII опубликовал новеллу, приказав возвратить незаконно отчужденные стратиотские участки бывшим владельцам. Правда, последние обязаны были оплатить стоимость возведенных динатами на этой земле строений, но если имущество стратиота оценивалось менее чем в пятьдесят номисм, участок возвращался бесплатно. Впрочем, из- за сильного протеста динатов последнее требование пришлось отменить. Багрянородный юридически полностью отделил стратиотов от остальной массы крестьянства и указал твердую стоимость участка, с которого выставлялся воин-моряк, пехотинец или конный стратиот.

Несмотря на указы василевсов, к середине X в. фемный строй начал явно клониться к закату. Все больше стратиотов разорялось, лишь малая часть, богатея, превращалась в мелких вотчинников и далее - в динатов. С X в. иноземные наемники начинают играть все более и более важную роль в обеспечении боеспособности армии. И тем не менее на время именно Константина VII приходятся крупные военные успехи ромеев, провозвестники блистательных побед императоров Никифора Фоки, Иоанна Цимисхия и Василия Болгаробойцы. Лишь однажды, в начале автократии Порфирогенета, империя понесла тяжелое поражение - когда в 947 г. провалилась экспедиция против критских арабов. В 945 г. халиф ал-Мустакфи бежал на север из разгромленного в результате охватившей халифат гражданской войны Багдада. Ромеи, используя ситуацию, наносили врагам чувствительные удары. К началу пятидесятых годов византийская армия отвоевала Адану, Мараш, Феодосиополь и вышла к Евфрату. В 953 г. эмир Алеппо Сейф-ад-Даула потеснил христиан, но василевс сместил с поста доместика схол состарившегося Варду Фоку и назначил на это место его сына Никифора (будущего императора). В 956 г. Никифор Фока взял Хадат, Иоанн Цимисхий (тоже впоследствии император) - Самосату, патрикий Василий Эксамелит сжег большой флот эмира Тарса. Меч империи навис над Сирией. Сломленные правители Алеппо, Тарса, Триполи и Египта запросили мира. Чуть ранее уполномоченный царя, патрикий Мариан Аргир, успешно подавил восстание фем Калаврии и Лонгивардии.

Казалось, император ног быть спокойным. Но правление Константина было далеко не безоблачным. Вокруг трона кипели страсти, и императору приходилось всячески стараться, чтобы удержаться на нем. Еще в середине 940-х гг. патриарх Феофилакт пытался вернуть отца, в 947 г. аналогичный заговор составили сторонники Стефана. Оба заговора были раскрыты, а участники - сурово наказаны. Однако Феофилакт до 956 г. оставался на патриаршестве, находясь в трениях с василевсом и не прекращая к тому же всяческих безобразий, «рукополагая архиереев за мзду, занимаясь лошадьми и разными глупостями» (Прод.Феоф., [69, с. 184]). Когда же в 956 г. беспутный патриарх разбился, упав с коня, его место занял ученый аскет Полиевкт, но отношения с императором не сложились и у него - новый патриарх яростно отстаивал доктрину независимости духовной власти от светской. Другие опасные недовольные - динаты - группировалась вокруг наследника престола Романа и его жены Феофано.

В сентябре 959 г. василевс отправился на Олимп (в Малой Азии) посоветоваться с другом, монахом Феодором Кизикским, о низложении надоевшего своими интригами Полиевкта. По утверждению Иоанна Скилицы, Роман, которого Константин очень любил и о котором всяко заботился, попытался отравить отца, но император поскользнулся с чашей в руках и выпил не весь предназначенный ему под видом лекарства яд. Тем не менее он почувствовал себя плохо, заболел и на пути в столицу 9, 15 или 19 - по разным источникам - ноября скончался, либо от болезни, либо вторично отравленный сыном. Умирал он в полном сознании, явив перед лицом смерти достойную императора и философа твердость духа.

Около 957 г. столицу империи посетила великая княгиня киевская Ольга. Поначалу ее приняли, как и подобало «рангу» архонтессы «варваров», пренебрежительно, без особых торжеств, долгое время продержав в городе без аудиенции. Властная и мудрая женщина, Ольга отплатила чванливым ромеям той же монетой, отказавшись по первому требованию предоставить византийцам военную помощь, сославшись на то, что-де как она ждала приема у василевса, так подождут и ромеи. Предание о том, что будто бы плененный красотой Ольги, Константин VII предложил ей заключить с ним брак, - не более чем красивая легенда.

[1] Багрянородного, буквально ― «рожденного в Порфире». Порфирой называлась палата Большого дворца, в которой рожали императрицы. Титул Багрянородного означал, что в момент рождения будущего василевса его отец занимал престол. Это было важным козырем в доказательстве легитимности власти монарха.

Роман II, Никифор II Фока

(905 - 959, имп. 908 - 959, факт. с 945)

Роман II (939 ― 963, имп. с 945, факт. с 959)

Сын Константина Багрянородного и Елены Лакапиниды Роман родился во времена опалы Константина. До семи лет он мало общался с отцом, так как даже здесь дед - Роман I Лакапин - не желал давать Константину какой- либо инициативы. После свержения Лакапинидов отец поручил воспитание наследника Василию Нофу - человеку разумному, благочестивому, но прижимистому. Роман невзлюбил своего воспитателя и впоследствии удалил Нофа из дворца.

6 апреля 945 г. Роман стал формальным соправителем Константина VII.

Внешне он походил на отца, славясь красотой и отменным здоровьем. Но лишь этим и ограничивалось сходство. Удовольствия Роман находил не в книгах и ученых беседах, а в пьянстве и распутной жизни. В 956 г. он просто шокировал отца и двор, сочетавшись браком с дочерью простого харчевника, Анастасией (тронное имя - Феофано), женщиной удивительной красоты и, как выяснилось, жестокой и непомерно властолюбивой.

Наследственная чета стала центром оппозиции автократору, что причиняло ему большое огорчение. Роман отца не любил, и, по-видимому, сообщение Иоанна Скилицы о том, что он отравил Константина, навеяно поведением юного царя.

Умирая, Константин Багрянородный завещал ему в качестве наставника опытного политика, евнуха Иосифа Врингу. Он и августа Феофано в основном и управляли страной. «Сам же он [царь] ничего другого не имел в мыслях, как с развратными и испорченными людишками, похотливыми женщинами, мимами и шутами проводить время, отвлекаясь от дел» (Скилица, [48, с. 111]). Сходным образом осуждает Романа II и Продолжатель Феофана. Впрочем, византийские историки оправдывают императора, говоря, что сам по себе он был не склонен к распутству, но вот его приятели влияли на него дурно.

Император очень боялся заговоров, окружал себя многочисленными стражниками и телохранителями. По этой же причине мать и своих сестер жестокосердный и трусливый Роман II насильно поместил в монастырь. Правда, чувствовали они себя там вполне свободно, ходили в светском платье и ели мясо, т.е. монастырский устав не соблюдали.

Военное положение империи при Романе II продолжало оставаться неплохим. Братьев Фок - Никифора и Льва - василевс произвел в магистры и препоручил им ведение крупных кампаний. Около 960 г. Вринга сумел отстоять перед синклитом, роль которого при бездарных царях в Византии возрастала, идею похода на Крит, хотя многие вельможи и были против опасного и дорогостоящего мероприятия. Летом 960 г. огромная флотилия из двух тысяч огненосных кораблей, тысячи дромонов и трехсот семи транспортов отплыла к Криту. После восемнадцатимесячной войны остров был захвачен (см. «Никифор II”). Лев Фока, замещавший брата в Малой Азии, тем временем изрядно потрепал войска Сейф-ад-Даула. Годом позже под стенами Алеппо появился сам Никифор, арабские владения в Северной Сирии и горах Тавра серьезно пострадали. Взяв богатую добычу, доместик Востока[1] вернулся в Константинополь.

Весной 963 г. Роман II опасно заболел, а 15 марта умер, завещав оставить командование всеми войсками за Никифором Фокой. «По мнению одних, [он умер], изнурив свою плоть позорнейшими и сластолюбивыми поступками. Но есть и другое мнение - что он был отравлен ядом» (Скилица, [48, с. 114]).

Подозревали, что его отравила жена. Так ли это, неясно, тем более что как раз в это время у императрицы были другие заботы - 13 марта она родила дочь Анну (будущую супругу великого князя киевского Владимира).






Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...



© cyberpedia.su 2017 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.019 с.