Эпидемия испанки в Африке, Латинской Америке и Азии — КиберПедия 

История развития хранилищ для нефти: Первые склады нефти появились в XVII веке. Они представляли собой землянные ямы-амбара глубиной 4…5 м...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Эпидемия испанки в Африке, Латинской Америке и Азии

2021-01-29 173
Эпидемия испанки в Африке, Латинской Америке и Азии 0.00 из 5.00 0 оценок
Заказать работу

 

Битва знания и веры – в самом нашем разуме.

И человек этого не замечает.

 

Возможно ли, что пандемии, стихийные явления и климатические бедствия – это просто нормальная цикличность обычных для планеты природных процессов? Этот вопрос возникает сразу при обращении к истории человечества.

Посмотрите на отрывок из статьи: «Испанский грипп (испанка) был, вероятно, самой массовой и страшной пандемией гриппа. По приблизительным подсчетам, население Земли сократилось на 2,7–5,3 %, а количество зараженных составило около 29,5 % человечества. Подобная статистика позволяет приравнять этот грипп к самым масштабным катастрофам за период всей мировой истории. Жертвами испанки оказались люди всех возрастов, и ее лечение проводилось устаревшими методами, которые скорее снимали симптомы, а не боролись с вирусом. В то время лекарственные антигриппозные средства еще не существовали, а аспирин лишь в редких случаях облегчал переносимость болезни. Аспирин в те годы был малодоступным и весьма дорогостоящим продуктом. Так, в условиях войны его было практически невозможно приобрести» (8).

Удивительно! А ведь эти проценты равны потерям от 50 до 100 млн человек, но при этом нет ни одной ссылки на архивные данные 1918–1919 годов, доказывающей это. Не информационная ли это мина, заложенная под будущие события на планете?

За все годы изучения медицины я встречал разные цифры потерь от испанки. Они варьировались в пределах от 18,5 до 100 млн человек. Вопросы, которые у меня сразу возникают:

1. Кто и как вел статистический учет смертности от испанки (ведь Лига Наций и ее медицинское бюро созданы позже)?

2. Почему в произведениях писателей тех лет от Э. М. Ремарка до Б. Л. Пастернака не описаны эти горы трупов? А ведь потери от противостояния Франции и Англии в Первой мировой войне составили 1,3 млн человек, и это очень много. Теперь только остается представить эти 100 млн трупов. Почему они не описаны в мировой художественной литературе?

3. Почему все ссылки в «Википедии» – только на источники, опубликованные после 2000 года? Почему самая большая смертность от заболевания зафиксирована в Африке? И кто там вел учет?

4. Почему наблюдается такой колоссальный разброс итоговых цифр?

5. Почему, чем дальше от пандемии, тем выше становятся оценки?

Вот письмо моего читателя на ту же тему: «Сейчас ссылаются на «Википедию», где говорится, что от испанки умерло 100 млн человек. У Е. П. Шуваловой в учебнике по инфекционным болезням описаны жертвы в 20 млн. Зачем так накручивать?»

Действительно, а зачем? И в этом вопросе нет ничего необычного. Общаясь с учеными и врачами, демографами и эпидемиологами, я часто слышал этот вопрос и подтверждение того, что этот показатель потерь от испанки в 50–100 млн человек представляет собой не более, чем мнение. И оно ничем не подтверждено, хотя указано уже в сотнях тысяч источников в интернете. Поэтому оно стало настолько автоматически воспроизводимым, что просто впечаталось в память современного человека. И уже никто или почти никто не задумывается над его достоверностью.

Большая часть литературы и документов по теме «испанская болезнь», опубликованных в период с 1918 года и до начала 1920‑х годов, не индексируется в базах данных MEDLINE, Embase, Cinahl, SocIndex, Scopus или Web of Science. И главная проблема состоит в том, что по испанке в большинстве стран Африканского континента такой информации просто не существовало никогда. В пределах Азии сохранились данные по Сингапуру, Индии, Японии и Тайваню.

Самый большой массив статей после 2000 годов, основанный на математическом моделировании (9), (10), (11), (12), (13), (14), (15), (16), (17), (18), (19), (20), (21), не может, конечно, отражать реальную картину. И в силу отдаленности событий, и из‑за отсутствия на тот период современных методов классификации причин смерти, и из‑за того, что это медицина другого исторического периода с отсутствием методов современной диагностики, оценка реального масштаба эпидемии представляет определенную проблему.

Например, в научной литературе фактически отсутствуют данные по испанке на Ближнем Востоке. В 2019 году была сделана попытка провести анализ масштабов той пандемии в Стамбуле, столице Османской империи, для чего использовалась Vakit – ежедневная стамбульская газета (22). Но и такие исследования, особенно проведенные через сто лет по данным городской газеты, не имеют ценности первичных отчетов медицинских служб того времени.

Ученые также изучили документы Третьей армии Османской империи в Управлении военной истории и стратегических исследований Генерального штаба Турции за период с марта 1915 года по февраль 1916 года. Число смертей, связанных с инфекционными заболеваниями, за один год составляло 23 601. Малярия, рецидивирующая лихорадка[12] и дизентерия были наиболее распространенными инфекциями. Самые высокие показатели смертности были зафиксированы для холеры, туберкулеза легких и брюшного тифа. Однако тиф имел максимальную долю смертей среди солдат (6053 человека) (23). Эти факты еще раз доказывают, что основной причиной смерти в армиях того времени в период испанской болезни был брюшной тиф.

Индию часто называют одной из самых горячих точек с самыми большими потерями от испанки 1918–1919 годов (10–20 млн человек). Но сами же авторы указывают, что отсутствуют первоначальные данные, одновременно подчеркивая их важность. Например, не существует исследования того времени, которое всесторонне характеризовало бы динамику гриппа 1918 года в Индии (24).

 

Рисунок 1. Еженедельные показатели смертности в Бомбее, Мадрасе и Калькутте, июль – декабрь 1918 года (24).

 

Рисунок 1 из отчета санитарного комиссара за 1918 год показывает еженедельный уровень смертности в трех ключевых индийских городах: Бомбее, Мадрасе и Калькутте. Бомбей, самый западный из трех городов, считался точкой проникновения вируса в Индию. В Бомбее, на западном побережье Индии, распространение вируса началось в неделю с 7 по 14 сентября. Пик пришелся на неделю с 29 сентября по 5 октября, продолжительность от начала распространения заболевания до пика составила три недели. Уровень смертности в Бомбее был относительно высоким – 54,9 человека на тысячу жителей (54,9‰). Соответствующие цифры для других крупных городов включали следующие данные. В Мадрасе на юго‑восточном побережье Индии распространение вируса началось в неделю с 14 по 21 сентября, пик пришелся на неделю с 13 по 19 октября, продолжительность распространения заболевания от начала до пика составила четыре недели, уровень смертности достиг 16,7‰. В Калькутте (Восточная Индия) распространение вируса началось в неделю с 14 по 21 сентября, максимальный уровень смертности был зафиксирован в течение недели с 16 по 23 ноября, продолжительность распространения заболевания от начала до пика составила восемь недель, уровень смертности – 8,5‰.

Ничего не зная ни об учете смертности и регистрации смертей со стороны колониальных властей Индии, ни о количестве медицинских работников в регионе, мы не можем говорить о каких‑либо показателях смертности от испанки в Индии. Это настолько многофакторное событие не только во времени, но и в пространстве, что можно только предположить, что смертность от того гриппа была от 8,5 до 54,4 ‰. Но, не зная фоновую смертность от гриппа в предыдущие годы, мы не можем учитывать эти цифры, так как их нужно обязательно сравнивать с базовыми показателями.

Таким образом, данный показатель можно очень условно приравнять к 31,5‰, если мы примем за исходную точку, что все население Индии на начало прошлого века (сама по себе эта цифра тоже не обладает высокой степенью достоверности) составляло около 300 млн человек. Этот расчет дает около 10 млн человек, умерших от испанки. И этот показатель не хуже и не лучше других и совпадает с данными многих ученых.

На Африканском континенте пандемия была описана в Южной Африке, Гане, Нигерии и Египте. В 1918–1919 годах, после Первой мировой войны, всех уволенных солдат отправили домой, и вирус пандемического гриппа проник через морские порты: Фритаун (Сьерра‑Леоне, Западная Африка), Кейптаун (Южная Африка), Момбасу (Кения, Восточная Африка). Затем вирус распространялся внутри континента по обычным и железным дорогам, а также по водным путям. Тем не менее, конкретные данные о распространении и воздействии пандемии на Африку очень скудны. По сообщениям, один корабль из Индии, который пришвартовался в Момбасе, возможно, сыграл большую роль в проникновении вируса в Восточную Африку; он который распространился на всю прибрежную провинцию в Кении, затем на остров Занзибар и в Уганду. В Кении единственный отчет о пандемии 1918 года включал совокупные сведения о смертности из обычных отчетов по провинциям и оценивал уровень пандемической смертности в 57,8 на 1000 человек в год. Уже хорошо, что остались хоть какие‑то данные.

Следует сказать, что Африка в 1918 году и 2018 году – это демографически разные континенты. Сегодня в Африке наблюдается самый стремительный прирост населения на планете: только за последние 20 лет рост популяции составил более 50 %. За последние 70 лет население некоторых регионов Африки выросло в 7–8 раз. Население континента составляет более 1,1 млрд человек (на 2013 год) и рост его продолжается. Сто лет назад население составляло около 100 млн человек, что для площади 30,2 млн кв. км, а это почти в два раза больше площади РФ, совсем не много.

Интересно, как лечили пациентов с испанкой в Африке: «…Говорят, что прием одной чайной ложки парафинового масла три раза в день дает хороший результат при назначении африканцам, страдающим от этой болезни. Что касается диеты для больных, то молоко, уджи (каша) из вимби (пшенной муки), мтама (пшенная мука) или махинди (кукурузная мука) и тому подобное следует давать через определенные промежутки времени». А. Д. Милн, главный медицинский сотрудник, протекторат Восточной Африки, 21 ноября 1918 г. (25). А это памятка о мерах предосторожности для защиты от испанского гриппа для всех провинциальных и окружных медицинских работников в протекторате Восточной Африки.

Итак, пересчитаем уровень смертности в данном регионе: 4593 умерших при населении 181 199 человек. Смертность равна 25,34‰ (23). Если предположить, что население Африки составляло порядка 100 млн человек, то это дает около 2,5 млн погибших от испанки. И это с учетом того, что мы не знаем фоновой смертности от гриппа в регионе в предыдущие и последующие годы.

 

Рисунок 2. Заболеваемость и смертность, вызванные пандемией испанского гриппа 1918 года, в прибрежном регионе Кении, сентябрь 1918 – март 1919 года (27)

 

В один из дней нынешней эпидемии прозвучали слова чиновника ВОЗ о том, что именно Африканский континент может стать следующим эпицентром пандемии коронавируса. И сразу же, на следующий день, в Африке был зарегистрирован скачок на 43 % подтвержденных случаев инфицирования новым коронавирусом, что говорит мне, что цифры могут зависеть даже от заявлений чиновника ВОЗ. Удивительно, но факт. Господин Джон Нкенгасонг, директор Африканского центра по контролю и профилактике заболеваний, утверждает, что данные по Африке могут быть занижены в десятки и сотни раз из‑за очень скудных возможностей тестирования населения и мониторинга в большинстве стран континента. То есть возможности органов здравоохранения африканских стран на сегодня настолько ограничены, что мы никогда не узнаем истинной картины (28).

И это в наши дни, в XXI веке! А что там было сто лет назад с испанкой и почему такие высокие цифры появились в «Википедии», где указан показатель смертности, достигающий 30 %, непонятно. Изначальных данных нет, а значит, имеющиеся проценты только отражают чье‑то мнение и говорят скорее о высокой общей смертности на континенте, но никак не о причинах этих смертей. Я также не исключаю, что африканский чиновник или его помощник могли путать проценты (%) и промилле (‰), что приводило к завышению смертности ровно в десять раз.

Поэтому я полагаюсь в этом вопросе на мнение русских врачей, волей судьбы оказавшихся в том регионе. Именно их мнение или отсутствие мнения будет важно, так как они были мало заинтересованы в искажении информации, в отличие от чиновников всех мастей и современных искателей приключений. Их целью было работать там, где другие не соглашались. В их задачу не входило искажение эпидемиологической ситуации. Если испанка достигла тех масштабов, о которых пишет современная «Википедия», то мы должны это увидеть в их записях и воспоминаниях. Слишком страшные цифры указаны в электронной энциклопедии, которую пишут все, кто захочет. Эти люди не отдают себе отчета в том, что при тех показателях заболеваемости и смертности от испанки все пустыни и джунгли должны быть завалены горами трупов.

В становлении системы здравоохранения в Африке еще в колониальный период участвовали сотни медиков‑эмигрантов из России. Петербуржец П. К. Дылев (1888−1978) провел в Африке 35 лет (29). Верный традициям русских земских врачей, он не только лечил больных, но и развивал сеть больниц и диспансеров и десятилетиями без устали по собственной инициативе готовил санитаров и фельдшеров из числа местных жителей. Глубоко привязавшись к жителям Конго и понимая их, 72‑летний доктор стал одним из немногих европейских врачей, которые не покинули бывшую бельгийскую колонию даже в самый тяжелый первый год ее независимости.

С начала Первой мировой войны П. К. Дылев трудился младшим врачом на Юго‑Западном фронте, в Галиции, в прифронтовом лазарете, основанном Государственной думой. Госпиталь был рассчитан на 50 коек, но, едва его развернули, пришлось сразу же принять более 30 раненых – их разместили прямо на полу, на одеялах. «Работы было так много, – вспоминал Дылев, – что все мы перегружены и издерганы. Мы были в передовом лазарете, но транспорт раненых был так медленен, что огромный процент раненых с переломом кости были уже осуждены на ампутацию. Ампутации были без конца. Вместе с армией врачи двигались на запад, затем началось отступление, проведенное без паники» (29). Человек демократических, даже левых взглядов, Петр Константинович после захвата власти большевиками оказался все же в стане белых и проделал с Добровольческой армией генерала А. И. Деникина весь ее боевой путь. На исходе боев воинская часть, в которой Дылев состоял военным врачом, отступила в Румынию. А затем доктор отбыл из Констанцы в изгнание, в Константинополь. Врач не оставил ни одного воспоминания об испанке. Это означает, что она не произвела на врача такого впечатления, какое оставляют современные данные об испанке.

В те годы Россию с войсками и без них покидали десятки и сотни тысяч граждан. Но часть из них оставила страну еще до революции и работала в Африке, в том числе Я. Б. Швец (30).

После того как в 1908 году Конго взяли под свой контроль бельгийское правительство и крупные частные компании, о здоровье местного населения – и европейского, и коренного – стали заботиться больше. Как вспоминал сам Швец, предстояло сделать колониальную медицину более научной и более социальной. Врача из России направили заведовать лазаретом по лечению сонной болезни[13]. Правда, этот лазарет ему предстояло сначала создать. Почтовым адресом Швеца в первый год был Альбервиль, а затем Бодуэнвиль (сегодня – Моба), возле озера Танганьика. Так началась жизнь нашего соотечественника в Конго. Зона ответственности доктора в течение его первого «терма» (так на французский манер называли русские в Конго срок контракта, обычно трехлетний), в 1909–1912 годах простиралась примерно на 350 км вдоль озера – от границы с Северной Родезией (современная Замбия) до 5° южной широты. Основные обязанности состояли в том, чтобы посещать одну деревню за другой, выявлять тех, у кого была сонная болезнь, и помещать их в лазарет.

В ноябре 1918 года, как утверждает легенда и история, представленная в «Википедии», среди африканцев должна была фиксироваться колоссальная летальность от испанки. Но что мы видим? Швеца послали на юго‑запад колонии, в округ Кванго, помочь выбрать место для военного лагеря на берегу одного из левых притоков реки Квилу. Для этого нужно было определить степень распространения в регионе сонной болезни. Выяснилось, что эпидемиологическая ситуация в бассейне Квилу близка к катастрофе. И в течение трех месяцев 1919 года врач, проделав пешком путь в общей сложности 700 км, осмотрел в 142 деревнях почти 20 тыс. человек. Во многих местах до 40–70 % населения оказались больны. Но только не испанкой. Трипаносомоз, передаваемый мухой цеце, был серьезной проблемой для европейской администрации. В представленном отчете Яков Борисович предложил направить в Кванго специальную медицинскую миссию для борьбы с сонной болезнью, что и было сделано (30).

Сегодня, по оценкам ВОЗ, 84 страны собирают пригодные для использования данные о смертности и причинах смерти, а 81 страна собирает данные очень низкого качества или вообще не регистрирует случаи смерти. При этом лишь 6 % африканских стран занимаются сбором данных о причинах смерти. И это происходит в 2020 году. О какой статистике причин смерти в Африке может идти речь в 1918–1919 годах? Именно исходя из того, что мало кто будет разбираться с показателями смертности от испанки вековой давности, в «Википедии» показатель смертности завышен в десятки‑сотни раз по сравнению с реальными подробными статистическими данными по Соединенным Штатам Америки.

В Перу ученые проверили архивы и выявили увеличение смертности от респираторных заболеваний в трех местах в период с ноября 1918 года по февраль 1919 года и сильную пандемическую вспышку в январе – марте 1920 года. Примечательно, что Лима испытала на себе основной удар повышенной смертности для всех возрастных групп. Избыточная смертность за период пандемии 1918–1920 годов была выше в Икитосе (2,9 %), чем в Лиме (1,6 %).

По оценкам других авторов (31), около 500 тыс. смертей в Японии были вызваны вирусом гриппа в 1918–1920 годах. Почти 300 тыс. смертей были зафиксированы в октябре 1918 – мае 1919 года (уровень смертности 0,54 %), а 182 тыс. случаев смерти – с декабря 1919 по май 1920 года (уровень смертности 0,33 %). Предыдущие исследования также показали более низкие оценки смертности в Японии во время основной волны пандемии 1918–1919 годов. В стране картина была в целом схожа по времени с ситуацией в городах США, где пик смертности был зафиксирован в период с октября 1918‑го по февраль 1919 года. В целом уровень повышенной смертности в Японии находился между показателями, наблюдаемыми в западных странах, таких как США (0,28 %) и Великобритания (0,59 %), и показателями, наблюдаемыми в других азиатских странах, например, в Индии (4,4 %).

Таким образом, испанская болезнь и потери от той давней пандемии инфлюэнции – это сложнейшее историческое событие в истории планеты с элементами ложных воспоминаний, которое искажалось до неузнаваемости на протяжении целого века. Но сразу обращает на себя внимание следующее: чем лучше ведется учет в регионах, где сохранились первоначальные архивные данные, тем ниже показатели смертности. И наоборот, именно колониальные страны, в которых статистический учет велся непланомерно, имеют максимальные уровни смертности от испанки.

 

В большей части колоний Африканского контитента медицинская помощь в начале ХХ века практически отсутствовала, как и какой‑либо учет причин смерти.


Поделиться с друзьями:

Состав сооружений: решетки и песколовки: Решетки – это первое устройство в схеме очистных сооружений. Они представляют...

Адаптации растений и животных к жизни в горах: Большое значение для жизни организмов в горах имеют степень расчленения, крутизна и экспозиционные различия склонов...

Эмиссия газов от очистных сооружений канализации: В последние годы внимание мирового сообщества сосредоточено на экологических проблемах...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...



© cyberpedia.su 2017-2024 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав. Мы поможем в написании вашей работы!

0.009 с.