ГЛАВА VII. РАССУЖДЕНИЕ О СЛОВАХ — КиберПедия 

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

ГЛАВА VII. РАССУЖДЕНИЕ О СЛОВАХ



Аналитическая практика не совсем четко поделена между медициной и психологией (лэй). В общественном представлении самые разные практикующие специалисты отождествляются с аналитиками: психиатры, социальные работники, групповые и семейные психотерапевты, психологи-консультанты, целители, клинические психологи и многие другие. Общественность слабо разбирается в анализе и плохо представляет себе, какого вида подготовка необходима для практической работы. Те, кто побывал у психиатра, или психотерапевта, или у психоаналитика, считают, что всякая психотерапия в той или иной степени представляет собой одно и то же, каким бы именем ни называли ее ведущие прием специалисты.
Основное требование для практики психоанализа всегда было весьма простым. Аналитик, прежде чем он начнет анализировать других людей, должен пройти через свой собственный анализ. Такой была изначальная предпосылка Фрейда и Юнга, которая поддерживается последовательными фрейдистами и юнгианцами и по сей день. Подобную процедуру называют учебным анализом, и она включает в том числе и изучение бессознательного. Сколько аналитических часов провел аналитик в своей практике, имеет ли он докторскую степень или нет, заслужил он или нет признание своих коллег, лицензирована ли его деятельность государством и закончил ли он аналитическое учебное заведение — все вопросы такого рода вторичны по отношению к главному: аналитик должен сам пройти через анализ перед тем, как он начнет анализировать других. Такой анализ является одновременно и первичным обучением, и тестом на аналитическое поприще. Следовательно, аналитик может считать тех, кто не прошел через собственный анализ (независимо от того, каковы их академические дипломы и стаж клинической практики), лэй-аналитиками. Естественно, он стремится оказывать предпочтение тем, кто подвергся длительному и тщательному анализу у признанного специалиста, проходил контрольный анализ под наблюдением и окончил соответствующее учебное заведение (любой институт Юнга, например).
Публика имеет тенденцию смешивать в одну кучу всех, кто имеет отношение к психотерапии, обычно не обращая внимания на то, что большинство психиатров сами никогда не подвергались анализу и что анализ — необязательная часть их обучения. Разумеется, есть психиатры, которые, выполнив аналитические требования, являются и аналитиками, и психиатрами. Традиционно же психиатры вначале получают медицинское образование, затем работают в психиатрических клиниках и больницах с пациентами, которым предписываются в основном фармакологические и физические методы лечения. Аналитики, со своей стороны, работают с амбулаторными пациентами и для лечения используют психологические методы. Некоторые психиатры начинают заниматься частной практикой только на основании своего опыта работы с другими, не проходя через собственный анализ. Для аналитика психиатр такого рода, если он практикует какой-либо вид анализа,— лэй-аналитик, даже если он был квалифицированным специалистом в области психиатрии.
То же самое верно и для психологов. Психолог, обучавшийся в университете, получивший, скажем, степень доктора философии, может пройти или не пройти через собственный анализ, принадлежать или не принадлежать к профессионально признанному обществу аналитиков. Некоторые из психологов практикуют анализ на основании теоретических знаний, необходимых для получения ученой степени. Академические знания в таких областях, как, например, статистические методы, ассоциированные с нервной системой процессы в сознании, а также лабораторные исследования поведения животных, психологическое тестирование и консультирование в клиниках для душевнобольных, имеют отношение только к общей психологии. Поэтому такие психологи остаются лэй-аналити-ками, если занимаются анализом, не пройдя специального психологического обучения, включающего и собственный анализ.
Термин «лэй-анализ» используется аналитиками и в другом случае. Это то, что Фрейд называл «wilde Analyse» 1 «Дикий анализ» {нем.). {Примечаниепереводчика.). Анализ как профессия объединяет участников в различные местные и международные общества, члены которых придерживаются самых разных направлений и аналитических школ. При всех своих различиях профессия аналитика предъявляет определенные требования к кандидатам для приема их в общества. Если некто не подвергался в достаточной степени анализу, или не общался с признанным аналитиком, или ему не удалось представить обществу правильно оформленные дипломы, или он не имеет лицензии, так как его дипломы получены за границей или не относятся к областям знаний, определенным законодательством, и т. п., то мы снова сталкиваемся с «лэй-аналитиком».
Однако сегодня суждения олэй-анализе выносятся главным образом с точки зрения медицины. Само слово «лэй» является уничижительным, пришедшим первоначально из области медицины. Оно разделяет анализ на два вида: медицинский и немедицинский. Строгая медицинская аргументация звучит следующим образом: анализ — это специализация психиатрии, а психиатрия — специализация медицины; следовательно, аналитик — врач-специалист. Анализ — терапевтическое лечение, имеющее отношение к психопатологии. Все подобные методы лечения принадлежат только к медицинской профессии, единственной уполномоченной медицинскими комиссиями и законом осуществлять терапевтическое лечение. Любой человек, практикующий анализ, практикует в медицине; любой практикующий в медицине без медицинского диплома или ученой степени — не только лэй, но и шарлатан.
Подобное крайнее суждение обычно реализуется на практике не столь решительным образом. Тем не менее и их работа вызывала сомнение, казалась зловещей, шарлатанской, неакадемичной, сотворенной приспешником дьявола. Но именно в таком крайне затруднительном положении аналитик смог встретиться с душой, которая также была сослана в жизнь in extremis.
Первоначально в медицине использовался другой подход. Его суть можно выявить, опираясь на значения ключевых слов медицины. Обращение к этимологии этих слов показывает, что, как только медицина отказалась от старого подхода и начала все больше и больше становиться на точку зрения естественных наук, терминологические коннотации, оставшиеся вакантными, стали использоваться аналитиками.
Слово «врач» (physician), как и «физика» (physics), происходит от греческого «physis» (природа). Корневой основой этого слова является bhu, означающее «расти, производить». Из той же основы образованы «to be» (быть) и «being» (бытие). Слово «врач» сначала обозначало ученика природы. Такой «ученик» был философом, размышлявшим о природе бытия (или онтологии) и о бытии природы. Он познавал последнюю через изучение человека, который всегда рассматривался как целостное начало, а не просто как природная материальность. Это было еще до того, как природа и человек были разделены и природа стала отождествляться с материей. Но с семнадцатого столетия над философией природы возобладала физика, и врачи обратились к ней с целью создания своей модели человека как природного существа и за поисками методов обращения с таким человеком. Двигаясь в направлении естественной науки, врачи отошли от целостной природы человека. В результате произошли величайшие открытия в современной медицине, а современный врач столкнулся с огромными трудностями в понимании его пациентами всего того, что не укладывалось в объяснительные схемы рациональной науки.
В свою очередь слово «доктор» (doctor) пришло из латыни — от docere, что означает «учить». Оно родственно слову ducere-вести и слову educate— воспитывать. «Послушное» (docile) животное легко обучаемо; «документ» (documen- turn) — урок, а «доктрина» (doctrina) — содержание учения, та или иная наука. Люди, которых в католической традиции называют «Doctors of the Church», были великими теологами и философами. Право называться доктором в средневековых учебных заведениях предоставлялось только тем врачам, которые преподавали, аналогично тому, как, например, звание «доцент» присваивается на ученых советах в Германии в наши дни. Предполагается, что тот, кто имеет звание доктора, должен быть человеком знания, эрудиции и исследовательских навыков, способным учить других. Любопытно, что это звание теперь стало исключительно редким обозначением практикующих специалистов в области медицины.
Слова «медицина» и «медицинский» (me'decin означает «врач» во французском языке) тоже пришли из латыни. Слово «medicus» близко к латинскому глаголу «mederi» (заботиться), а также к «medication» (лечение) и к «remedy» (лекарство). Идя дальше, мы вновь обнаруживаем философский аспект. Mederi (заботиться) родственно слову medeteri (медитация, размышление). Здесь обнаруживается связь, восходящая к древнеиранскому vi-mad (рассматривать, оценивать, измерять), означающая акт рефлективного сознания. Далее сравнение ведет к словам из галльского языка: midiur— судья; med— равновесие. Как указывает Принс, medKav. равновесие является точкой опоры (рычага) или серединной частью (medius), соединяющей вместе противоположности и одновременно отделяющей (media-re) их друг от друга.
Эта связь может означать, что забота (саге) и излечение (cure), которые предлагает медицина, связаны с медитацией, с глубоким рефлективным мышлением. «Measure» (мера) и «balance» (равновесие) имеют значения, выходящие за пределы их фармацевтического использования. Medicus измеряет само себя так же, как измеряют, к примеру, жар во время лихорадки и дозировку предписанного лекарства. Врачу всякий раз необходимо посовещаться с самим собой, чтобы дать адекватную консультацию своему пациенту. Саге (забота) и remedy (лечебное средство) — больше, чем просто события, происходящие в результате внешнего лечения. «Medication» (средство для лечения) фактически оказывается медитацией, требующей от врача осознанного участия. Размышление над теорией так же необходимо, как и практика; консультации с самим собой не менее плодотворны, чем консультации с коллегами. Медитация — это theoria, иначе говоря, созерцательная и визионерская активность религиозной жизни. Если быть кратким, «медицина» ведет к самоанализу.
Греческое слово «терапия» (therapeia) также имеет отношение к уходу и заботе. Его корень — dher, что означает «нести, поддерживать, держать», и он имеет родство с санскритским словом dharma, означающим «habit» (привычку) и «custom» как «carrier» (носитель). Терапевт — некто несущий на себе нагрузку и заботы, как слуга (в греческом — theraps, therapon). Он также тот, на кого можно опереться и кто может поддержать, так как dher— корень слова thronos (трон, сиденье, стул). Здесь мы сталкиваемся с этимологическим корнем аналитического взаимоотношения. Стул терапевта и в самом деле — могущественный трон, который констеллирует зависимость и божественные проекции. Но анализанд также сидит на своем стуле, и аналитик — одновременно слуга и опора анализанда. Оба эмоционально связаны сложными взаимоотношениями, а их зависимость взаимна. Однако эта зависимость неличностная, они не зависят друг от друга. Скорее это зависимость от объективной психики, которой оба служат в терапевтическом процессе. Поддерживая, окружая вниманием психическое и преданно заботясь о нем, аналитик переносит в жизнь значение слова «психотерапия». Психотерапевт буквально означает «служитель души».
Стоит отметить, что слово «терапия» почти исчезло из медицинского употребления. Оно чаще появляется в немедицинских профессиях: в психотерапии, групповой терапии, трудотерапии, игровой терапии и т. п. Здесь эмоциональные аспекты (преданная забота, беспокойство друг о друге) являются первостепенными, в то время как в медицине они замещаются более интеллектуальными приемами поведения, такими, как диагностирование, фармакология и хирургия.
Там, где врач отходит от терапии в смысле ухода и заботы, он становится ближе к смыслу греческого слова, означающего «врач» — iatms. Происхождение слова iatros изучено плохо, но существует авторитетное мнение, что оно означает «он, который снова отогревает»; iatms— это тот, кто расшевеливает и оживляет, кто борется с хладной смертью. Считают, что iatros — слово, родственное ira, латинскому понятию злости, агрессии, могущества, раздражительности, гнева, вспыльчивости. Таким образом, слово «психиатр» должно было бы означать «воскреситель» или «вдохновитель» психического. Он возвращает тепло и нормальное состояние посредством стимуляции и возбуждения. Современными и конкретными выражениями этой древней идеи выступают электрошок и другие внешние раздражители.
Существуют и другие способы возбуждения, оживления и воодушевления. Оживление может произойти также посредством эмоциональных взаимоотношений с пациентом в течение терапевтического процесса. В этом случае терапевт должен обратиться за помощью к собственному духу и душе (аниме), чтобы вернуть тепло и жизнь пациенту. К сожалению, слишком часто его белый халат, стерилизованные инструменты, общая медицинская атмосфера лишь мешают возникновению такой эмоциональной связи. Кроме того, медицинская установка удерживает многих специалистов от проявления их душевного настроя и темперамента из страха, что последние превратятся во «внушения» и советы и соответственно перестанут быть научными. Если судить по самому корню iatros, то задача целителя состоит в пробуждении, оживлении и разжигании эмоции. Когда аналитик способен сделать это, он действительно в большей степени врач в старом смысле этого слова, чем его современный отчужденный собрат медик.
Сложные эмоциональные отношения с пациентом отражаются и в других европейских словах, используемых для обозначения врача: Idkare (шведское), lekan (польское), lefiar (сербское, и в аналогичных словах в славянских языках). Корень этих слов — такой же, как найденный в латыни,— loqui (разговаривать), из которого у нас образовалось «eloquence» (красноречие) и «loquacious» (словоохотливый). Родственными — вышедшими из одного и того же корня — являются рациональное рассуждение в греческом — lekein
и эмоциональный зов в животном мире — laskein (кричать), в литовском— 1ой(ъъпъ), на латыни — latrare (собачий вой). Задача терапевта, согласно этим корням, была родственна задаче знахаря или шамана. Эмоциональный уровень лечения с помощью заклинания, молитвы и стенания помогал такому первобытному лекарю изгонять демонов. Он использовал в качестве инструмента свой голос и говорил на уровне, лежащем ниже рационального знания. Он даже позволял тем же демонам вселяться в себя, воспринимая болезнь пациента как свою собственную.
Из всех этих лингвистических разысканий в корнях слов более всего удивляет изменение в значении, которое претерпело слово «патология». В буквальном смысле патология означает «логос патоса» (logospathos), что, возможно, наиболее точно переводится как изучение страдания. Индо-германский корень pathos — spa— можно найти в современном немецком слове spannen, spannung— длительное вытяжение, подобное натяжению тетивы лука. От того же корня происходят слова «patient» (больной) и «patience» (терпение). Оба слова означают долгое терпение, и, как говорили алхимики, «в твоем терпении — твоя душа». Искоренение патологии в современном смысле избавления от болезни, когда оно применяется к психическому, связано также с избавлением от напряжения и страдания, с терпением переносить невзгоды и, наконец, с душой. То, что пациенты испытывают терпение врача,— больше, чем горестный каламбур. В его терпении проявляется его душа, а в его пациентах — душа медицины. То, как врач встречает своих пациентов, понимает их патологию, переносит страдание, напряжение и обуздывает свой гнев, характеризует его собственное терпение и глубину души.
Цель этого отступления — указать на другую сторону слов, основных для медицинской профессии. Эта другая, более ранняя сторона, с одной точки зрения,— философическая, а с другой — эмоциональная. Она указывает на размышление и на некое эмоциональное соучастие, которые выходят за пределы слишком узкого интеллектуального взгляда на врача как на ученого-естественника. Эта другая сторона приближается к установке аналитика, исследующего природу в стремлении понять человека. До тех пор, пока врач не найдет дорогу назад, к более раннему и более интегрированному взгляду на свое призвание, такие слова, как «терапия», «доктор», «пациент», не следует считать медицинской прерогативой, так же как не нужно считать обоснованным медицинское мнение на тему о том, кто является «лэй» в психотерапии.










Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...



© cyberpedia.su 2017 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.006 с.