В. Почему неверующие нуждаются в философии — КиберПедия 

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

В. Почему неверующие нуждаются в философии



Не думайте, дорогой Агнос, что только мы, христиане, должны рассуждать. Вы также нуждаетесь в правильном логическом мышлении. Я признаю, что философия и богословие порой страдают от плоохой репутации, какой-то острослов сказал, что философия ищет черного кота в темной неосвещенной комнате, когда его нет, а богословие все равно находит его. Это говорит плохо о философии и богословии, но есть в такой мудрости доля истины. Философия и богословие отвращают нас от себя по причине своей неясности, различий в мелочах и заумных абстрактных понятий.

Все же почти невозможно перестать думать о вопросах, обсуждаемых путями философии и богословия: Бог, свобода, безнравственность, этика, то есть вопросах, на которые эмпирическая наука не может отвечать. Дело тут же касается тех "вечных вопросов", требующих от нас ответов независимо от того, какими неточными или неясными оказались бы эти ответы.

Например, возьмем вопрос жизни. Если" Вы читаете эту страницу, Агнос, то предполагаю, что Вы живы. Почему Вы живы? Почему Вы сегодня не покончили с собой? Для какой цели Вы продолжаете жить? Предполагаю, что есть у Вас какая-то цель, хотя она, быть может, и слабовата. Но дать ответ на вопрос "почему живу?" невозможно, если Вы не будете ссылаться на философию. Независимо от того, являемся ли мы христианами или агностиками, нам нужно философствовать, потому что жизнь заставляет нас думать, и, чтобы жить приятной жизнью, нам нужно здраво рассуждать.

Мой девиз в отношении этого вопроса звучит так: "Я действую, поэтому и надеюсь". Все мы действуем. Деятельность, требующая решений с нашей стороны, заполняет для нас целый день. А если нужно делать решения, то это означает, что мы должны определять, что в жизни важно или неважно. И этого не будешь делать без философии. То, что Вы продолжаете действовать, показывает, что глубоко в себе Вы верите в полезность философии.

"Я действую, поэтому и надеюсь". Надеюсь на что? Надеюсь, что кое-что узнаю, уразумею. Надеюсь, что поведение мое правильно. Надеюсь, что мои решения о жизненных ценностях правильны. Вы не можете прийти к решению, что перестанете действовать, разве только, что Вы станете неподвижным человеком или покончите с собой. Поэтому жизнь сама по себе нуждается в философии. Деятельность побуждает Вас к тому, чтобы Вы думали, оценивали и определяли, что в жизни является важным. Мало кто среди скептиков допускает, что его скептицизм препятствует ему действовать.3



Если Вы признаете, что здравое логическое мышление необходимо даже в жизни неверующего, то Вам приходится прийти к выводу, что истина существует, потому что рассуждать невозможно без этого постулата. Мы говорим, что отправляемся в путешествие на поиски Истины, но на самом деле, не отправишься в такое путешествие без знания хотя бы некоторых истин. Невозможно искать Истину и не найти ее в каком-то смысле. Разумеется, то, что Вы ищете Истину, вовсе не доказывает, что Вы обладаете Истиной в ее целостности, но то, что Вы начинаете искать ее, доказывает, что Вы обладаете некоторыми истинами.

Подумайте над этим вопросом: какими методами ищу я истину? Правильными или неправильными? Надеюсь, — правильными! И если Ваши методы правильны, то Вы уже обладаете некоторыми истинами. Если Вы даже избегаете Истины, то все равно находите ее, ибо Вам нужно было бы поставить себе вопрос: избегаю ли я Истины соответствующими методами или нет? Если так, то в Ваших методах есть доля истины. Если Вы пользуетесь неправильными методами, то Вы неудачно бежите от Истины и, на самом деле, Вы нашли Истину вместо, того, чтобы избежать ее. Разве это не странно? Даже при старании избежать Истины Вы все равно находите ее.

В чем заключается Истина, которую Вы находите даже тогда, когда стараетесь избежать ее? Это напоминает мне о Боге, великом Небесном Преследователе, Который не оставляет Вас в покое. Он день и ночь преследует Вас. От Его преследования никак нельзя освободиться, разве только путем ката-тонии4 или самоубийства.

Агнос, можно это показать другим средством, — а именно, заявлением, что быть стопроцентным скептиком невозможно. Стопроцентный скептик должен утверждать: "Никакой Истины нет", а это же подтвердить никак нельзя, потому что заявление само по себе утверждает, что оно верно. Кто так говорит, в сущности утверждает: "Это верно, что никаких истин нет". Если истин нет, то данное заявление в своей целостности оказывается неверным. Заявление само себя уничтожает. Скептик даже не может установить свой скептицизм, ибо этим он подрывает самого себя.



Что Вы подумали, если бы собака подошла, к Вам и сказала: "Собаки не говорят"? Вы сразу же увидели бы в этом заявлении явную ошибку. Как же собаке так высказаться, если собаки не говорят? Выходит, что само заявление неверно, а то собака этого не могла бы сказать. То же самое относится к стопроцентному скептику: его скептицизм должен быть неверным, чтобы он мог выразить верное заявление. Как Аристотель давным-давно показал, чтобы скептику оставаться последовательным, он может всего лишь верить в свой скептицизм, но одновременно должен молчать. В тот момент, как он начнет предлагать свою точку зрения, то встречает трудности.

Заметьте, пожалуйста, сходства между христианином и скептиком: у каждого своя точка зрения, которая считается достоверной. Каждый предлагает свою точку зрения. И в силу того, что каждый проповедует свое понятие, то обоим приходится признать необходимость философии. Каждый показывает себя непоследовательным, если предлагает свое понятие, но и одновременно отрицает необходимость философии.

3. Разумеется, я вероятно не должен пропустить ту возможность, что какой-то Тертуллиан скажет: "Я действую, потому что это абсурдно".

4. Кататония есть психологическая болезнь, согласно которой человек сильно волнуется, умственно теряется и мускулы у него напрягаются и становятся твердыми.

Только стопроцентный скептик оказывается виновным в противоречии. Есть и другой вид скептицизма, по которому человек говорит: "Некоторые истины я знаю, но остаюсь невеждой по отношению других истин". Агнос, приветствую Вас как единомышленника с нами по этому поводу. Если в этом и заключается Ваш скептицизм, то это означает, что все мы — скептики. Такой вид скептицизма ничуть не отличается от почтительного агностицизма, который мы похвалили в последней главе. Исходной точкой наших умственных поисков является скептицизм такого вида. Такой скептицизм не отрицает необходимость философии.

Избегать этого Вы не можете, Агнос: жизнь требует философии! Сократ однажды сказал: "Жить непроверенной жизнью не стоит". Так как мы с Вами теперь согласны относительно полезности проверки, пойдем дальше и рассмотрим вопрос веры. С этого места наш девиз будет: "Придите, и рассудим, говорит Господь" (Ис. 1:18).

Анализ веры

Агное, если я был прав в предыдущей главе, то мы теперь готовы войти в спор. Одной из самых основных трудностей, встречаемых неверующими, является сущность веры — не только христианской веры, но любой формы общей веры. Часто утверждается так: если истина — возможное явление и спор помогает нам прийти к ней, то у нас не может быть нелогичного явления, называемого "вера". Вера всегда идет за пределы доказуемых явлений; это прыжок, неоправданный прыжок в мир неуверенностей.

Поэтому нашу беседу необходимо начать с тщательно составленного определения веры. Как часто случается со словами, в последнее время и это слово попало в беду. Вера — это не витраж, посвященный только религиозным целям. Правда, это слово необходимо религии, но лишь потому, что оно необходимо самой жизни. В предыдущей главе мы утверждали, что жизнь нуждается в философии; в этой главе мы утверждаем, что жизнь нуждается в вере.

А. Определение веры

Дорогой Агнос, мне просто жутко, что выражение "слепая вера" столь популярно среди неверующих. Мало кто среди христиан утверждает, что вера для них слепа. На протяжении последних двух тысяч лет главное течение христианства выражает мнение, что вера есть разумное доверие, приемлемая уверенность в таких явлениях, как Бог, Христос и Библия. Это доверие основано на достаточных доказательствах, хотя они, быть может, не являются совершенными или вполне показательными.

Какой-то неизвестный ученик-англичанин однажды определил веру как "силу верить тому, что, как человеку известно, неверно". Г. Л. Менкен сказал, что вера является "нелогичным убеждением в происшествии чего-то невероятного". Амброс Бирс сказал, что вера есть "необоснованное доказательствами убеждение в том, что утверждается человеком, который без знания говорит о явлениях, не имеющих себе никакой параллели". Дж. Б. Шоу отметил: "Люди поверят всему, что развлекает, удовлетворяет и обещает им какую-нибудь прибыль".

Если обратить внимание на эти определения, развлекающие нас, то, казалось бы, разумный человек ничему не поверит. Но просто удивительно, что в большинстве мировых языков есть слова со значением веры и убеждения. Довольно печально, что некоторые христиане делают эту самую ошибку, когда определяют веру так, что она будто бы оказывается доверчивостью. Когда призывают таковых защитить свою веру, как апостол Петр советует (1 Петр. 3:15), то они отвечают: "Я просто принимаю все это верой".

С этим я не согласен. Верой нельзя оправдывать свое незнание или ленивость. Посвятить всю жизнь тому, что не можешь защитить, — это не вера; это — мужественная глупость. Можно оправдать любую историческую систему мышления, — коммунизм, фашизм, сатанизм, — утверждением: "Я просто это принимаю верой". Мы ни в коем случае не могли бы сделать разумный выбор между двумя мировоззрениями без некоторых удостоверений, взятых из наших различных систем убеждений. Джеймс Росс прав, когда утверждает, что "общепринятое представление веры, лишенной достаточного количества доказательств, совсем не соответствует... традиционному учению иудаизма и христианства". [James Ross, Introduction to the Philosophy of Religion (London: Macmillan, 1969), стр. 84—85.]

Как соответственно определить веру? Вера есть доверие, осведомленное доверие, приемлемое доверие, — доверие, основанное на некоторых доказательствах. Такие слова, как "вера" и "знание", всегда трудно определить, потому что отношение между ними постоянно меняется и в понятиях отдельных людей; оно отличается хоть в небольшой мере. Можно определить знание без всякого упоминания веры, но невозможно определить веру без всякого упоминания знания, потому что вера означает что-то менее знания.

Когда мы говорим, что кто-то нечто знает, то мы более или менее утверждаем, что он держится какой-то истины, которую прямым путем он может доказать. Мы часто заявляем: "Я это знаю и могу это доказать!" Редко кто из нас скажет: "Я этому верю и могу это доказать!" Поэтому, всякий раз, когда кто-то утверждает; что он нечто знает, мы свободны спросить у него об основаниях или причинах его утверждений. Этими основаниями или причинами скорее всего являются непосредственные чувства, наш прямой опыт или тому подобное.

Когда мы говорим, что кто-то чему-то верит, то более или менее утверждаем, что он держится предположения, которое он прямым путем не может доказать, но для которого есть достаточно доказательств непрямого характера, чтобы оправдать его убеждение. Что касается вопросов веры, мы обыкновенно говорим: "Я этому верю и могу представить довольно убедительные свидетельства в защиту моего убеждения". Такие более сильные по значению слова, как "доказательства" и "доказать", мы обычно относим к вопросам знания.

Итак, вера и логика не являются противоположными понятиями, хотя отличаются друг от друга по методу действия. Оба понятия ищут истину и знание. Логика принимает более прямой подход тем, что ищет истину путем прямого восприятия, индукции, необходимого подразумевания, контролируемой экспериментальной и тому подобного. Вера проникает в мир менее уверенных явлений, и в попытке дойти до истины она полагается на непрямые пути исследования, как, например, принятие выводов исследовательской работы, сделанной другими людьми. Приемлемая вера всегда основана на некоторых доказательствах, хотя они никогда не являются совершенными. Однако приемлемое доверие совершенных доказательств не требует, а то все судебные процессы и издание газет давным-давно прекратились бы. Вера должна иметь некоторые доказательства, а то она превратилась бы в неприемлемую веру и стала бы всего лишь доверчивостью или суеверием. Вера должна быть укоренена в реальности фактов, а то человеческое воображение измышляло бы всякие новые предположения, которые мы верой могли бы принять.

Может быть, лучше было бы Вам увидеть этот вопрос, представленный в графическом виде. Если смотреть на вопрос с точки зрения истины или знания, то приходится сказать, что вера стоит как раз посередине знания и незнания. Поэтому:

1. Знание есть истина, открытая прямыми доказательствами.

2. Вера есть истина, открытая непрямыми доказательствами.

3. Незнание есть отсутствие истины в результате того, что нет никаких данных, ни прямых, ни непрямых.

Если смотреть на вопрос с точки зрения психологической уверенности, то приходится сказать, что вера стоит как раз посередине уверенности и доверчивости или легковерия. Поэтому:

1. Уверенность есть убеждение, основанное на прямых доказательствах.

2. Вера есть убеждение, основанное на непрямых доказательствах. ?

3. Доверчивость есть убеждение, не основанное ни на каких доказательствах.

Заметьте, Агнос, что вера, стоящая между знанием и незнанием, уверенностью н доверчивостью, в некотором смысле, берет часть с обеих сторон. В вере находятся некоторые доказательства, относящиеся к Знанию, но также и некоторые неуверенности, потому что ее доказательства непрямые.

Чтобы уточнить дело, мне надо указать на то, что вся до этого представленная схема до крайности упрощена Нужно ее немного затуманить. Мы настолько свободно пользуемся словами "знание" и "вера", что дать им навсегда уточненные определения никак не удается. На самом деле, нельзя провести определенные разделяющие линии между знанием, верой и незнанием. Например, ничего странного нет в том, что одно и то же предположение является для одного человека знанием, а для другого вопросом веры. На суде происшедшие события, предлагаемые в качестве свидетельств, являются знанием для очевидца, но для присяжных они оказываются явлениями, которые принимаются верой. Опытный ученый потребовал бы ' более убедительных доказательств в подтверждение данного предположения, чем, скажем, уборщица. Мы утверждаем, что "уборщица без особого сомнения верит сказанному ей". Заметьте, как мы с сожалением говорим: "Он всегда был таким доверчивым".

Логика и вера составляют собой одно целое по линии, которую мы называем "методами, приводящими нас к истине". Они меняются медленно и постепенно. Если мы попытаемся найти точный разделяющий их пункт, то обнаружим только затуманенную полосу. Значит, как именно каждый человек пользуется словами "знание" и "вера", — зависит от некоторых явлений: от его естественного цинизма, доверчивости, рассуждающего подхода к рассматриваемому вопросу, от его формального образования и личных интересов.






Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...



© cyberpedia.su 2017 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.008 с.